Кресс высморкалась в дурацкое бабочкино крыло и краем глаза заметила, что Торн пригладил волосы рукой. Взгляд капитана обжигал ей шею, и Кресс отвернулась, старательно делая вид, что заинтересовалась каким-то пурпурным цветком.
Конечно, теперь он все понял. Она выдала себя с головой. Хотя, наверное, он давно уже догадался, но так боялся
Правда, теперь он явно был не прочь поговорить. Кресс чувствовала, что невысказанные слова электризуют воздух в комнате и теснятся в горле, готовясь прорвать плотину молчания. Сейчас он попросит прощения. Скажет, что она дорога ему. Как друг. Как член команды.
Этого ей хотелось меньше всего. Только не сейчас. Лучше вообще никогда не слышать этого, и уж сейчас точно самый неподходящий момент. Им предстояло разобраться с куда более важными делами.
– И сколько нам тут ждать? – спросила она, радуясь, что ее голос больше не дрожит.
За спиной послышался шорох и стук пальцев по портскрину.
– Пару минут. Думаю, за это время они успеют согнать всех гостей в зал.
Кресс кивнула. Секунду спустя она услышала за спиной еще один вздох.
– Кресс?
Она покачала головой, и перед глазами замелькали пушистые шарики – она и забыла про свою шляпку с усиками. Наконец она повернулась, искренне надеясь, что выглядит не такой несчастной, какой чувствовала себя в душе.
– Все в порядке. Я просто не хочу об этом говорить.
Торн привалился к закрытой двери и сунул руки в карманы. Кресс никак не могла понять, что за чувство написано у него на лице. Стыд, сомнение, волнение? И что-то еще –
Долгое время Торн смотрел на нее, не отрываясь.
– Хорошо, – наконец сказал он. – Я тоже не хочу об этом говорить.
Кресс хотела кивнуть, но Торн вдруг оторвался от двери. Застигнутая врасплох, Кресс начала отступать. Три, четыре шага – и она уперлась в письменный стол.
– Что?..
Торн стремительно пересек комнату, одним движением усадил Кресс на стол, так что она ткнулась спиной в огромный горшок с папоротником, и…
Она тысячи раз вспоминала их поцелуй на крыше, но