Торн стиснул зубы:
– Но я держал нож. Я чувствовал все, что происходит, и ничего не мог сделать.
– Вот именно: ты действительно ничего не мог сделать, – подтвердила Кресс.
Торн уперся локтями в колени и опустил голову.
– Нет. Я знаю. – Он провел здоровой рукой по волосам. – Я знаю, что это была она, а не я. Но… Кресс. – Он тяжело вздохнул. – Мне, наверное, до конца жизни будут сниться кошмары.
– Ты ни в чем не виноват.
– Кресс, не в этом дело… – Торн потер шею и посмотрел на Кресс так, что она с трудом выдержала его взгляд. Внезапно ей стало жарко. – Я… – Он положил руки на колени и наконец собрался с духом: – Ты останешься в моей команде?
– В твоей… команде? – запнулась от неожиданности Кресс.
– Знаю, ты провела всю жизнь в космосе, вдали от людей и цивилизации, – Торн откашлялся. – Я пойму, если ты откажешься. Если захочешь остаться на Луне… или попросишь отвезти тебя на Землю. Уверен, Кай разрешит тебе пожить у него во дворце. – Капитан помрачнел. – Да, это звучит куда лучше, чем предложение летать на грузовом корабле.
Он снова принялся расхаживать по комнате.
– Но Волк и Скарлет тоже останутся с нами. По крайней мере, пока на Земле не прекратится эпидемия. И я вот еще что придумал!.. Нам придется развозить вакцину по всей Республике. Вряд ли мы увидим много красивых мест, но там точно будут… леса. И горы. И все такое. А когда мы закончим работу, то сможем полететь, куда ты пожелаешь. И побыть там… немного.
От мельтешащего перед глазами капитана у Кресс уже голова шла кругом.
– То есть ты предлагаешь мне работу?
– Да… Нет. – Он замялся. – В некотором роде. Знаешь, когда я вчера репетировал эту речь, у меня получалось гораздо лучше!
Кресс прищурилась.
– Капитан, я все еще под препаратами и, кажется, не улавливаю ход твоих мыслей.
Торн вытаращился на больничную рубашку и магнитное кресло так, будто впервые их заметил.
– Да уж, сиделка из меня отвратительная. Ты хочешь лечь? Нет, тебе
Не дожидаясь ответа, он обхватил ее одной рукой за плечи, другую просунул под колени и поднял так осторожно, будто она была хрупкой фарфоровой куклой. Кресс старалась не шипеть от боли, пока он нес ее к кровати.