Двери фургона распахнули, и в руки тех, кто ждал снаружи, передали расслабленные тела Тиссена и раненого азиата. Вытолкнули Антона с Тэньши и вытащили майора, который упирался и норовил отползти обратно на четвереньках. Трое оперативников замешкались в кузове.

– Ну вот и все, – сказал их начальник, выбираясь наружу.

– Да, теперь точно все, – ответил ему человек, одетый в точно такую же черно-желтую униформу. Но с одной бросающейся в глаза деталью на лице. Крошечным листиком марихуаны, вытатуированным прямо над переносицей. Антон не смог сразу вспомнить, где и при каких обстоятельствах он видел точно такую же наколку, а ее обладатель выхватил из-за спины сверкающий серп и вспорол им яремную вену оперативника.

Тут же маленький круглый предмет полетел в кузов фургона, где маячили три ошеломленных лица. Двери кузова захлопнули снаружи. Кто-то, сильно толкнув в спину, повалил Антона на бетонный пол.

Внутри кузова гулко сказало «бу-у-ум». Приподняв голову, Антон увидел, что из распахнутых и покореженных взрывом дверей валит густой дым. Со створок капало.

– Велик Сеятель, и справедлива его Жатва, – громко и напевно сказали над головой Антона. – Аминь.

И он понял, в чьих руках ему выпало снова оказаться.

Их вели через огромный подземный гараж, где повсюду были неприбранные следы жестокой бойни. Дважды Антон поскальзывался в подсыхающих лужах крови. Повсюду замечал трупы в костюмах сотрудников или униформах внутренней охраны. На этом участке Жнецы не встретили особого сопротивления.

Их сопровождали двое террористов, переодетых в черно-желтые комбинезоны. И еще трое в уже знакомых Антону зеленых накидках. Тот, что зарезал охранника, сразу после этого подошел к Антону и Тэньши. И со словами «Свобода, братья!» разрубил цепи их наручников своим окровавленным серпом.

Несмотря на такое проявление солидарности, их не отпустили, а повели куда-то под конвоем. И Антон не сомневался, что стоит им рыпнуться, как их тут же изрубят в мелкую крошку. Хотя… он покосился на невозмутимо шагающего рядом «одержимого», может, и кишка тонка окажется нарубить. Проделки Тэньши он вспоминал с неизменным холодком внизу живота, особенно железную саранчу. Никогда не думал, что такое доведется пережить в реальности. Мультиверсум, со всеми его виртуальными играми, – другое дело.

– Ты ошибаешься, – сказал «одержимый». Антон споткнулся. Каждый раз звук этого бесполого голоса заставал его врасплох. – Никакой разницы нет.

«Чего?» – хотел переспросить Антон, но тут один из Жнецов толкнул «падшего» в плечо.

– Помолчи, брат, – сказал он. – Если будешь болтать без спроса, Сеятель пожнет твой язык.