Однако положение было далеко не шуточным. Кантони знал, что, прежде чем система полностью выйдет из строя, она будет время от времени давать мелкие сбои в работе техники, подобно тому, как извержение вулкана предваряется лёгкими толчками земли. Единственным положительным обстоятельством было то, что Орлов перестал подозревать его в саботаже. Однако командир до сих пор не извинился за свои беспочвенные обвинения и по-прежнему резко отвергал призывы биолога пока ещё не поздно покинуть станцию в спасательной капсуле. Они оба жили как на пороховой бочке, заключив перемирие и объединившись в борьбе с взбесившейся техникой.

— Вибрация! — сказал он. — Я её явно почувствовал!

— Я не заметил никакой вибрации, — ответил Орлов. — Ты, наверное…

Раздался грохот. По звуку было похоже, что опрокинулся большой металлический стеллаж (правда, в невесомости упасть ничего не могло).

Орлов, как обычно, выругался по-русски, однако выглядел он, скорее, изумлённым, чем раздосадованным. Он огляделся вокруг. Затем ловко нырнул за перегородку к центральному компьютеру.

Кантони бросился за ним. Его взгляд скользнул по иллюминатору. Он замер и ударился головой о перегородку, поскольку мгновенно забыл, куда послал вектор движения. Не чувствуя боли, он подлетел к иллюминатору и округлившимися глазами посмотрел за борт.

Рядом со станицей качался блестящий объект, напоминавший большую металлическую бабочку. На мгновение Кантони даже восхитился его красотой. Но потом понял, что именно видит.

Это был квадратный кусок фольги, который отражал солнечные лучи кремниевыми четырёхугольниками.

Каким-то образом он отломился от панели одной из солнечных батарей. Возможно, метеорит или что-то из космического мусора пробили хрупкую деталь. Если так, то им несказанно повезло, что этот объект не ударился о стенку станции.

Снова раздался скрежет, и в тот же момент заревела сирена. На этот раз за иллюминатором медленно проплыл более крупный кусок панели. Неужели они попали в поток космического мусора? Тогда каждая секунда могла стать последней.

Один из телефонов на стене настойчиво пищал. По мелодии Кантони понял, что звонили по каналу 1. Он нажал на соответствующую кнопку.

— Кантони?

Звонил руководитель миссии американец Джон Эдвардс.

— Это РМ. Что у вас там наверху творится, Эндрю? Мы фиксируем толчки и резкое снижение энергоснабжения. Отчёт, пожалуйста.

— Я не имею понятия, что здесь происходит, — Кантони было всё равно, услышит ли Эдвардс отчаяние в его голосе. — Юрий — в «Звезде» и пытается…

Его взгляд упал на противоположную стену, где располагались рычаги управления роботизированной рукой.