— Юлиус, пожалуйста…

— Не трусь. С тобой ничего не случится. Нам там придется всего-то пару дней продержаться, потом вылезем.

— Что ты имеешь в виду?

— Заткнись и полезай внутрь! — закричал он.

Мина почувствовала, что он вот-вот потеряет терпение. Она лихорадочно соображала. Если бы она добежала до опушки, то, наверное, смогла бы в темноте от него скрыться. Но его нервы были напряжены до предела. Малейшее неправильное движение обернется выстрелом.

Казалось, он прочитал ее мысли.

— Даже не думай! У меня рука не дрогнет тебя пристрелить, ты же понимаешь, да? Ты мне еще «спасибо» скажешь. Наконец-то увидишь мир таким, какой он есть на самом деле. А теперь — внутрь, или я тебя туда скину! Если поломаешь себе при этом пару костей, то время там, внизу, приятно скоротать не получится.

Она села на колени рядом с отверстием. Он посветил фонариком внутрь. Увидев скобы на бетонной стене, она свесила ноги вниз, нашла им опору и начала медленно спускаться. Внизу находилось узкое, не больше четырех квадратных метров, помещение. Одна его сторона была практически полностью занята массивной выпуклой металлической дверью. За ней был коридор, из которого расходилось множество дверей. Тошнотворный сладковатый запах примешивался к запаху плесени и затхлости.

Юлиус посветил ей в лицо фонариком.

— Очень хорошо. Сейчас встань туда, к стенке! Руки вытянуть вверх! Вот так. Если ты обернешься или сойдешь с места, я выстрелю без предупреждения. Врубилась? Я спрашиваю, ты врубилась?

— Да!

Свет погас. Мина услышала шум. Затем Юлиус вдруг, на удивление быстро, оказался вплотную за ней.

— Смелая девочка! Я знал, что могу на тебя положиться.

Он схватил ее за запястья и жестоко заломил руки за спину. Наручники защелкнулись. Затем он снова включил фонарик и завел ее в первую дверь слева.

Помещение, отделенное от коридора тонкой металлической дверью, оказалось примерно три на четыре метра, и в нем было всего одно вентиляционное отверстие на потолке. На полу лежали два надувных матраца. Рядом стоял биотуалет и несколько ящиков с напитками. На самодельной полке хранились продукты. Очевидно, он рассчитывал здесь задержаться надолго.

Юлиус указал на один из матрацев.

— Встань-ка туда на колени!

Она повиновалась. Висячим замком он приковал к наручникам двухметровую цепь. Другой ее конец, тоже с помощью замка, был прикреплен к бетонному блоку, которыми укрепляют временные дорожные знаки. Сидя на цепи, она могла более или менее свободно перемещаться по комнате. (Может быть, ей даже удалось бы перетащить за собой блок и выйти отсюда, но со сцепленными за спиной руками и грузом на спине взобраться вверх по лестнице было немыслимо.)