Главный комиссар посмотрел на часы. До официального начала мероприятия в 19 часов оставалось одиннадцать минут. Постепенно приток гостей спадал. Стражники закрыли большие ворота. Последние вошедшие гости отыскали свои места и открыли ноутбуки. Все столики были заняты, только за столиком Айзенберга все еще было свободно. В зале находилось около тысячи человек. Билеты на WizCon были распроданы за несколько месяцев до мероприятия.

Огни и лазерные проекции на стенах потухли. На сцену вышли музыканты в умопомрачительных фантазийных костюмах. Толпа воспламенилась ликованием, которое вскоре заглушил грубый хеви-метал. Пока Морани зажимала уши руками, Айзенберг, как ему показалось, уловил в шуме главную мелодию игры.

Концерт по случаю открытия был милосердно коротким. Однако у Айзенберга не перестали болеть уши, когда группа под рев толпы уступила место на сцене Джону Мак-Фаррену.

— Дорогие друзья, dear friends, welcome to the Eighth Gorayan Wizard’s Convention![35]

Он поприветствовал по именам некоторых представителей игрового бизнеса, а затем произнес долгую речь на английском, в которой он называл новый релиз «Мира магии» событием в разработке игр. Последовало видео, в котором, судя по всему, были представлены новые фичи. Оно то и дело вызывало вскрики воодушевления и аплодисменты публики. Айзенберг же не смог бы даже сказать, чем новый релиз игры отличался от старого.

Когда восторг унялся, Мак-Фаррен перешел на немецкий.

— Я объявляю следующий пункт программы и рад, что мы и в этом году имеем возможность поприветствовать на этой сцене великого летописца Горайи. Многие из вас знакомы с ним под именем Груба Крадонха, хозяина таверны «У доброго огра». Каждый знает его как автора «Хроник трех глаз». Ваши аплодисменты — Оле Карлсбергу, который сейчас зачитает вам отрывок из своего нового произведения «Тени над туманными горами»!

Айзенберг вздрогнул. Он до сих пор не удосужился ознакомиться с программой вечера. То, что Оле Карлсберг присутствовал здесь, являясь, помимо Бена Варнхольта, единственным, кто знал всех пятерых пропавших, показалось ему удивительным. Неужели — просто совпадение?

Писатель вышел на сцену, встреченный скорее вежливыми, чем воодушевленными аплодисментами. Было очевидно, что его книгами интересовалась лишь малая часть присутствующих. Пока он, стоя за пультом, читал монотонным голосом, большинство гостей работали за ноутбуками, нисколько не стесняясь при этом переговариваться. Уровень шума вырос настолько, что звукорежиссер был вынужден прибавить громкость микрофона писателя, чтобы того можно было хоть как-то услышать. На лице Карлсберга можно было заметить легкую горечь. Наконец он закончил читать (по всей видимости, раньше, чем планировал).