— Что у нас есть? — спросил Айзенберг и окинул взглядом присутствующих.

Даже Виссманн, хотя и не совсем охотно, покинул свое стеклянное убежище, чтобы поучаствовать в мозговом штурме. Было утро четверга. Человек в инвалидном кресле невероятным образом исчез уже четыре дня назад, однако всеобщий розыск не дал результатов.

— Он как сквозь землю провалился, — сказал Клаузен. — Я только что разговаривал со службой розыска. У них нет ни малейшего намека на его местонахождение. Зарегистрированный на него «Фольксваген-Гольф» до сих пор не найден. Если он купил фальшивый паспорт и по нему пересек польскую границу, то сейчас может находиться где угодно.

— Мне кажется, что он — все еще в Берлине или недалеко от города, — возразила Морани.

— Почему вы так думаете? — спросил Айзенберг.

— Рассуждаю логически. Он душевнобольной, но очень умный. Он тщательно подготовился к теракту. С его точки зрения, бежать незачем. Ведь админы — вездесущи. Ему остается лишь где-то укрыться и ждать, пока люди не прозреют и админы не прекратят эксперимент.

— Не будет ли это концом света с его точки зрения?

— Если бы его теория была верна, то наступил бы конец этого мира, — сказала Морани. — И тогда мы просто проснулись бы в каком-то ином.

— Или прекратили бы существовать, — возразил Варнхольт. — В воскресенье я разговаривал с приятелем-физиком об этой штуке. Хотите — верьте, хотите — нет, но многие серьезные ученые на самом деле допускают или даже считают вероятным тот факт, что наш мир — компьютерная симуляция.

Некоторое время все молчали.

— Как бы там ни было, мы не философы и не космологи, — подытожил Айзенберг. — Наша задача — разыскать Юлиуса Кёрнера, является ли он симуляцией или нет. У кого-нибудь есть конкретные предложения?

— Какая-нибудь дача… — предположил Клаузен. — Жилой фургон на территории кемпинга или здание заброшенной фабрики. К сожалению, таких мест тысячи.

— Видеонаблюдение, — предложил Варнхольт.

— Поясните, — попросил Айзенберг.

— Камеры повсюду. Многие подключены к Интернету. С помощью специального софта можно сравнить лица тех, кто попал в объектив камеры, с лицом преступника. Даже Фейсбук и Гугл давно это умеют.

— Насколько мне известно, в Германии это противозаконно, — вмешался Клаузен.

— Верно, — подтвердил Виссманн. — Однако Федеральная разведывательная служба использует данные технологии, как и ЦРУ.

— А ты откуда знаешь? — спросил Клаузен.

Виссманн не ответил.