Левую кисть Китти приладила себе сама.

Солнце коснулось поверхности океана, и Анита вздохнула.

– Давайте хорошенько выспимся, а утром еще раз оценим обстановку, прежде чем возвращаться обратно.

Морехшин перевела ее слова Китти, и та кивнула. Она провела нас в пещеру, где они с Эллиотом устроили ложа из толстых тюков водорослей. Наконец она забрала младенца у Си-Эль и стала кормить его грудью. Повсюду стоял запах ордовикского океана, соли и водорослей, но я быстро к нему привыкла. Глядя на непривычное расположение созвездий на небе, клочок которого был виден в отверстие входа в пещеру, я незаметно для себя заснула.

Утром мы обнаружили, что Китти с младенцем исчезли.

Мы обыскали берег, окликая ее, после чего, отчаявшись, поднялись к Машине. Я провела пальцем по полуокружностям из красного камня, висящим под перламутровым волдырем жидкого навеса.

– Она могла воспользоваться Машиной, чтобы выбраться отсюда? – спросила Анита.

– Могла, но без младенца. – Си-Эль поправили настройки своей рубашки. – Ребенок, родившийся сейчас, не мог отправиться вместе с ней в будущее.

– Быть может, она знала, как перенастроить фильтр интерфейса?

– Возможно. – Такими мрачными я Си-Эль еще не видела. – А может быть, она избавилась от младенца. Бросила его в океан на корм кальмарам.

Морехшин молчала, и мне захотелось узнать, что ей было известно. Впрочем, в конечном счете это не имело значения. Нам предстояла работа: мы должны были собрать как можно больше данных, чтобы по возвращении представить «Дочерям Гарриэт» наш отчет. Официальный доклад группы Прикладной культурной геологии последует позже. Нам еще предстояло решить, какими сведениями мы не станем ни с кем делиться.

Прежде чем покинуть скалу, я сбросила с обрыва труп Эллиота, все еще пронзенный его собственным мечом. Пусть следующий Великий человек обнаружит его и увидит, что мы сделали.

Глава 31 Бет

Глава 31

Бет

Лос-Анджелес, Верхняя Калифорния (1994 год н. э.)

Я не разговаривала со своими родителями две недели. Отсутствие их голосов в телефонной трубке напоминало те первые полчаса после концерта, когда я выходила на улицу и ощущала, что все звуки вокруг приглушенные; барабанные перепонки у меня продолжали вибрировать от оглушительного гула, теперь уже отсутствующего.

На пятнадцатый день, в пятницу, Роза сказала, что, когда я была на занятиях, в дверь комнаты постучал мой отец и туманно поинтересовался насчет своей «знакомой», живущей здесь.