Глава 32 Тесс

Глава 32

Тесс

Лос-Анджелес, Верхняя Калифорния (2022 год н. э.)…

Ракму, Набатейское царство (13 год до н. э.)

Головная боль прочно поселилась у меня в носовых пазухах, проникая вглубь черепа и вонзая стальные спицы в позвоночник. И это было еще самое легкое. Вывалившись из Машины в Ракму в 2022 году вместе с Анитой и Морехшин, я сразу же поняла, что долго здесь не задержусь. Свет ослепил меня, мои воспоминания снова расщепились, не позволяя сосредоточиться на том, чем я занималась в настоящую минуту. Мое прошлое напоминало скомканный лист бумаги, казавшийся другим всякий раз, когда я пробовала его разгладить.

С помощью болеутоляющих Анита довезла меня до местного аэропорта, откуда мы должны были вылететь в Тель-Авив, а уже оттуда вернуться в Лос-Анджелес. По дороге мы проверили свои телефоны, пытаясь определить, что изменилось. Одолжив у Аниты планшет, Морехшин покопалась в нем и довольно мяукнула. Когда она подняла взгляд, на лице у нее была такая мечтательная улыбка, что я с трудом ее узнала.

– Законы Комстока… Они были отменены в 1960-х.

Я ввела запрос в поисковую систему, переполненная сомнением и надеждой. Я долго проверяла и перепроверяла то, что мне удалось найти, чтобы убедиться в том, что правильно поняла прочитанное.

– Аборты разрешены практически во всех штатах! – наконец воскликнула я. На какое-то мгновение боль отступила, и мы обнялись, смеясь и плача от радости.

Продолжалось это недолго. Тревога за жизнь Бет вернулась вместе с другим чувством – мучительной болью, порожденной тем, что Бет отвергла меня в ту ночь, и эта боль оказалась сильнее горя, которое я испытала, когда она наложила на себя руки. После нескольких таблеток «Ибупрофена» я откинулась в кресле самолета и задумалась. После смерти Бет я круто перевернула свою жизнь, отказалась от насилия, поклялась искупить свою вину перед ней под своим новым именем. В каком-то смысле я попыталась стать Бет. Однако теперь эта мотивация сгорела дотла, превратившись в дым. Не было ни внезапного осознания истины, ни тревожного предупреждения. Бет была рядом – и осуждающе смотрела на меня на лекциях по химии на первом курсе. Вместо того чтобы отправиться в священный поход, я потопталась на месте, занимаясь какими-то несущественными мелочами, и в результате оказалась здесь.

Но, как я уже говорила Аните, моя боль, похоже, порождалась не тем, что я держала в сознании эти две истории. Причина ее была в раздвоении чувств. Та Тесс, чья лучшая подруга покончила с собой, знала, кто она такая. У нее была цель. Другая Тесс, чья лучшая подруга осталась в живых… испытывала по отношению к себе противоречивые чувства. Не постоянно. Она бывала счастлива, но в то же время ее всегда что-то печалило. Эта Тесс построила новую личность, опираясь на практически невыносимую двойственность, постепенно осознав, что ей никогда не суждено будет стать идеально хорошей и принципиальной. Эта Тесс всегда будет помнить о том, что совершила много плохого, и страдать от последствий. Вот какое ужасное новое чувство скреблось внутри моей черепной коробки: моя подруга, которую я любила больше всех на свете, отвергла лично меня, вместо того чтобы отвергнуть саму жизнь.