– Прерывание беременности.

– Понятно. Вы изменили законы, составленные мужчинами. Изменили ли вы при этом жизнь хотя бы одной женщины?

– Пожалуй… Я изменила жизнь Бет.

– Наверное, мы также изменили жизнь Китти, – почесала голову Анита.

– Изменилась ли жизнь этих женщин исключительно вследствие того, что вы сделали с законами мужчин?

– Они лишь двое из миллионов женщин, чья жизнь переменилась. Право на регулирование рождаемости предоставляет нам возможность выбора, дает свободу, позволяет двигаться новыми путями… Это очень глубокий пересмотр истории… – Я осеклась, поймав на себе хмурый взгляд Хугайр, которым она обычно удостаивала только своих учениц.

– Задумайся, почему ты воспринимаешь значительную перемену не так остро, как маленькую?

Я подумала обо всех тех, кто взялся за руки, выражая протест Комстоку на Всемирной выставке, о танцовщицах из «Шеррис», о стратегической мудрости Сола, о представителях «Четырех сотен» на тронах судей.

– Это было коллективное действие. Многие из нас трудились над изменением законов, и последствия наших действий получили широкое распространение. Я думаю, каждый из нас в какой-то степени их почувствовал. Но что касается Бет… Я изменила мелочь, но только для одной себя.

– Когда мы говорим о маленьких изменениях, это вовсе не означает, что они незначительные.

Я отпила большой глоток пива, чтобы справиться с застрявшим в горле комком.

– В таком случае, полагаю, мне лучше остаться здесь. – Это откровение наполнило меня сладостной горечью. Мне будет не хватать двадцать первого века, однако здесь я чувствовала себя дома, чего не могла в полной мере объяснить.

– У меня здесь уютные покои, – тронула меня за плечо Софа, и мое сердце пропустило удар. – Если хочешь, можешь пожить какое-то время со мной.

– Ты можешь стать нашей следующей жертвой. – Хугайр произнесла это как нечто решенное. Достав свиток, она развернула его на коленях. – Давайте-ка придумаем, какую работу ты сможешь выполнять в качестве «не ведающей времени». Как ты смотришь на то, чтобы стать… Писцом? Садовником? Зодчим? Убийцей?

– Подожди, что ты сказала? У вас есть профессиональные убийцы?

Хугайр озабоченно протянула Софе свиток с текстом на набатейском.

– Я правильно перевела?

Прищурившись, Софа взглянула на свиток и покачала головой.

– Наверное, лучше было бы сказать «воин» или «защитник». Хотя лично мне больше нравится «убийца».