Кому хорошо жить на том свете? Уверен, что пришельцы «оттуда» работают на этого якобы изолированного паразита и хищника. Они воруют для него энергию и заодно меняют судьбы живущих наиболее экономичным образом, что вполне годится для обнищавшего демона. (Получается, что вампиризм — это способ господства для слабаков.) Увы, но покойникам-шумерам не сменить работодателя и хозяина, им мало что известно о самостоятельности души.

Цербер поддержал меня скулящим воплем, позвоночное веретено отчаянно дернуло пространство на себя, завесы лопнули, разрушив гравитационные ячейки. На месте холма неожиданно появилась бездонная яма, в которую я упал с ускорением свободного падения. Причем, вся моя сознательная сущность раскрошилась, прежде чем попасть в состояние невесомости.

Спустя пять минут, а может и пять тысяч лет, отчаянное падение сменилось каким-то орбитальным движением. Цербер стал летучей собакой и моим поводырем. Труха, бывшая недавно моей персоной, скачками переходила с орбиты на орбиту, излучая лишнюю энергию. Наконец, все угодило в некий центр притяжения, и спустя мгновение я стал кое-что соображать. Но перед этим красномордая клякса шепнула: «Дальше ты сам, туда я не летун.»

Ого, я опять собрался воедино. Опять жив — этот эпизод зафиксируйте у себя в книжечке, доктор Муди. Мудизм-непобедим, потому что он верен. Вот и слух заработал.

«Нергал, витязь Энлиля, великий воин, питающийся победами, поразивший змея Апсу у корней мирового дерева, жаждет овладеть вашими душами и вашей плотью. Он вдохнет жар из ваших ноздрей и разум из ваших ушей. Он тот, который живет во всех членах и жилах вашего тела, который таится в глубине ваших мыслей и помыслов. Придите к нему, черноголовые, чтобы он не обратил свой гнев против ваших домов и ваших семей…»

Значит, Нергал — действительно тот Кощей, из-за которого всех шандарахнули и сунули сушиться в гробницу.

Наконец, я увидел картинку. Да, декорации изменились. Причем разом и кардинально.

Дорога, что тянется меж двух стен, украшенных лазуритовой плиткой и мозаикой, которая умело изображает драконов. В конце дороги трехступенчатая пирамида — башня-зиккурат, на ее вершине красный храм с серебряными рогами «всех насажу» по углам и золоченым идолом посередке. Опять Нергал. Осточертел он уже мне. Черные гипнотические окошки глаз, раскрашенное яркой киноварью лицо, алые властные губы, ожерелье из человеческих ушей. Таков прикид и макияж, — в общем, заявка на большую круть. В храме трое жрецов творят молитвы. Их голоса доносятся до меня, и я понимаю значение слов.