Я наблюдал глазами Остапенки тепловые излучения — такие розоватые, почти прозрачные облачка. Я наблюдал то, что находится за преградой для обычного зрения, в том числе и легкий тепловой туман над собственной землянкой.

Я представлял даже работу головы подполковника, спаренной с мозгом-медузоидом. Эта умственная деятельность включала постоянное слежение за тенями, бликами, приметами, состоянием травы, листвы, воды. Всем тем, чем обычному уму-разуму заниматься недосуг. В обмен мозг требовал только паек в виде крови, насыщенной кислородом и питательными веществами-медузоиду тоже хотелось жить.

У этих трех товарищей не имелось сомнений и рефлексий, у них не было страдающего сознания. Их совестью являлся инстинкт. Это были умные животные, знающие как выслеживать, загонять, ловить и уничтожать. И получать от хорошо проделанной работы удовольствие. Борееву бы они понравились.

Но когда я хотел повлиять на функционирование этой троицы, то понял, что у меня есть конкуренты. Моих бывших товарищей заселяло множество бесов, которые и были инстинктами. Вначале я различал их весьма посредственно — как неприятные дерганные пульсации, потом стал воспринимать невнятное жужание и треск. «Полоса прозрачности» продолжала расширяться, они стали более заметными. И более вредными для меня. Бесы были похожи на быстро вращающиеся колеса или клубочки, и трудно было понять, где у них то, что можно именовать «руками», и то, что можно назвать «ногами».

Однако они состояли словно из переплетенных мышц, что я вскоре ощутил на собственной шкуре. Какой-то клубочек, прянув вперед, шандарахнул меня и, оставив с легкой контузией, скрылся обратно в туман. Потом нокдаун повторился. Это выглядело хуже, чем схватка под ковром, это была потусторонняя борьба без нормального пространства, времени, кулаков, клинков и пуль, борьба атеиста с демонами, плотского человека с тем, чего не существует.

Надо бы придать демонам форму, пусть даже они резко против. Это осталось бы благим пожеланием, если бы мой скрытый союзник — светящийся двойник — не пробил каналов в атмосфере неопределенности.

Мой психический электрон, рванувшись по образовавшимся дорожкам, прочитал вражью силу, как это делает магнитная головка с информацией на компьютерном диске.

В итоге я увидел их в привычной сказочной форме. Демоны стали шестирукими воинами о двух головах и в ярких доспехах. Они пытались изрубить меня саблями, проколоть копьями, изранить стрелами. Среди них выделялся один, с головой-многогранником, сидящий на черном слоне — этот командир и направлял все воинство на меня.