Короче, за их рабочую биографию можно было теперь не беспокоится. А Бореев вполне уверился, что как минимум проблему трудовой дисциплины, прогулов и интенсификации труда мы решили. И с так называемой «свободой воли» мы расправились, и в головах подопытных перестали гулять свисты. Что это было устроено с помощью нечистой силы — профессора не тревожило. Он собирался смело прививать общественно полезные формы инстинктивного поведения, чтобы в итоге придти к назначаемой и программируемой судьбе.

Не знаю, насколько полезные, но наглядные формы мы получили. С помощью матрицы-регулятора «истинной веры» удалось внушить пациентам, что самая чистая и полезная вода — это та, что в сливном бачке. Так что в конце обеда все сотрапезники предпочитали ее самому вкусному компоту.

Кстати, все метантропные матрицы, согласно Бореевской теории объединялись — по принципу сродства — в так называемые «дома». Имена он подобрал им шумерско-вавилонские, со значением. Например, «дом Иштар», «дом Нергала» или «дом Бела».

Одного пациента, бывшего «наркома» из «Сайгона», удалось превратить в прирожденного боксера. Тут, правда, пришлось повозиться. К подопытному были прилеплены датчики-инфракрасные излучатели, сигналы которых заводились в компьютер. Умный ящик, в свою очередь, предлагал свежевыпекаемому боксеру идеальную схему атаки или защиты, характерную для Мохамеда Али. И когда тренируемый-дрессируемый нарушал ее, то получал ощутимый разряд от электрода, вмонтированного в датчик. Все это сопровождалось писками обучаемого и воздействием регулятора «искреннего послушания» из «дома Бела»… Через пару недель новоявленного боксера можно было выставлять на первый разряд. По крайней мере, он уложил в нокдаун одного из наших быков-охранников.

Пунктом вторым пошли совместные тренировки операторов и пациентов. На этом перспективном направлении из «отдыхающих» должны были получиться биороботы с управляемым поведением и кодируемой судьбой.

Сперва тренировка на синхронность при отсутствии зрительного контакта. Когда «ведущий» оператор медленно двигает каким-нибудь своим членом, а «ведомый» пациент обязан угадать движение и повторить в точности. Для этого его датчики связаны через компьютер с датчиками, закрепленными на операторе, а «раздражитель» вызывает подходящие матрицы из «домов» Бела и Нергала. За нерадивость в игре «угадайка» пациенту полагались противные удары током, ощущение позора и предчувствие новой кары. За правильные повторы — легкость в непострадавшей телесной мякоти, радость от своей бойкой исполнительности, а в конце — дополнительная прогулка, или доза амфетаминов, или фильм-боевик по видику, или сигарета, или газета, или допуск в бокс с бабой.