Вдохновенно витийствуя, директор института обрисовал позорную участь высших двуногих приматов, которые хоть и поднакопили кое-какой опыт, однако не развиваются ни мозгами, ни социумом. Поэтому поганят землю, загаживают воду, портят воздух, изводят полезную живность, плодят паршивых микробов и прочее гнидство, готовы все взорвать к атомной бабушке. Бореев справедливо порицал нашего брата примата за то, что лишь выделения желудочного сока и половых гормонов стронут его с дивана. Что только строгость начальства заставит его направить согласованные усилия к общей пользе. И даже граждане, называющие себя учеными, мечтают о мощной ЭВМ, которая очистит их мозги от умственной активности.

— Ага, я заметил, Михаил Анатольевич, что вы выбросили всю автоматику из своего кабинета. Всю ненужную.

Однако, несмотря на нынешнее презрение директора к автоматике, в шкафчик из красного дерева было искусно вделано несколько мониторов, показывающих обезьянок и крыс. Страшно деловых. Первые занимались тем, что бодро выстраивали пирамидку, уменьшенный вариант той знаменитой, Хеопсовой. Вторые по-стахановски трудились на игрушечной железной дороге. Одни крысы явно были машинистами, другие стрелочниками, третьи — пассажирами.

Но чай с крендельками и впрямь доставила не придурочная «скатерть-самобранка», а расторопная секретарша со внушительными буферами и приметным «тылом». Кстати, это была моя старая знакомка Дарья, которая, видимо, пошла на повышение. Я ей, кстати, подмигнул, и она ответила многообещающей улыбочкой. Тем не менее, хотелось перечить.

— Между прочим, Михаил Анатольевич, от гармонии до бардака один шаг. Древняя Шумерия с ее людьми-полуавтоматами, четко следующими судьбе-алгоритму — это неплохо, но до определенного предела. Вурдалаки, кощеи, упыри благодаря своим качествам могут быть хорошими работниками и гармоничными друзьями-товарищами, все их действия запрограмированы, судьба определена — однако это тупик. Я верю, что людоед способен, сожрав меня, придать смысл моей судьбе. Но это упрощение. Изменятся внешние условия, и закодированные существа окажутся бесполезными. Уверен, именно за упрощенчество отвергли и посадили под замок, к сожалению не слишком крепкий, ваших «переносчиков гармонии», не буду сейчас называть их грубых имен.

— Есть здравое зерно, — согласился Бореев и тут же поделился планами: — Но если изменятся условия, мы эти наши существа перекодируем или сделаем новые, лучшие, более гармоничные, с другими программами. Матричные регуляторы ведь являются нашим орудием. Дело-то мастера боится.