— Зайди к нам, Фролов.

В резервной пультовой дед-генерал встретил меня ободряющими словами.

— Ладно, Глеб, не кручинься, Некудыкина мы проверим, не может ли он быть связан, так сказать, с иностранными разведцентрами.

— А если нет?

— Глеб Александрович, я хотел бы, чтобы вы общались с Некудыкиным как с Саидом и вполне уважительно, — подключился Бореев. — Некий Саид-Бел упомянут в вашем отчете. Правда, не слишком подробно. Так что это за птица?

— Эта птица… — я не подобрал верного определения, — сущий бес…

— Ну что ж, мы тоже не ангелы, — вдумчиво отреагировал Бореев.

— Я попал к Саиду случайно, просто мимо него не прошмыгнешь в этом самом Эль-Халиле. Я не мог тиснуть в отчете, что именно этот товарищ колдует с пространством, стихиями, живыми организмами и, кроме того, метит в председатели земного шара. Атеисты прочитали бы меня и навеки признали бы фанатом мракобесия.

— Ничего, ничего, — успокоительно отозвался Бореев, — атеизм — это тоже вера, только весьма скудная, — в то, что непонятное и недоступное не существует вовсе, и думать о нем вредно.

— Саид — крупномасштабный бес, который жаждет вырваться на волю. Впрочем, он не один там такой… Вы не будете теперь отрицать, Михаил Анатольевич, что под вывеской резонанса и цепной реакции все-таки случилось вселение, а может, даже поглощение человеческой матрицы каким-то активным метантропом с «той стороны»?

— Да, пожалуй, сейчас результаты вполне однозначные. Вернее, будут однозначными, после того как генерал закончит проверку по своей линии. Но это ли не прекрасно, что наука может вести прямой диалог с объектом своего исследования?

— Подозреваю, что мы предоставили «объекту исследования» пропуск на этот свет именно в такой момент, когда появилась дополнительная энергия. Но ведь…

— Да-да, знаю все ваши будущие слова, майор Фролов… Объект «Саид», он же «Бел», дескать, нам вреден, поскольку несет с собой принципы, противоречащие генеральной линии человечества в последние три тысячи лет. Эх, подозрительные мы слишком, чекистские рефлексы иногда все-таки мешают…

— Мне лучше молчать? Я это могу, — слегка задрался я.

— Я не против оппонирования, критиков под пресс не кладу. Мы же не в Цека. Только доводы должны быть разумными, — довольно кротко произнес Бореев. — Ладно, давайте веселиться. Во всяком случае, мы достигли очередного промежуточного успеха, вышли на контакт именно с теми метантропными матрицами, что имеют личностный характер и пытаются выбраться из изоляции. Будем считать, что приоткрылся канал для так называемых Отверженных. Настало время все подготовить к их дружественному визиту в Советский Союз.