Малин чувствует, что настала ее очередь уронить челюсть на грудь.

– Я не имела в виду…

Зак ухмыляется, стоя рядом с ней:

– Именно это ты и имела в виду.

– Я не святая, – отвечает Мадлен Адельчерн и улыбается. – Я живу на широкую ногу.

Тут у Зака возникает желание перейти к конкретике, двигаться дальше.

– Что вам известно о Юсефине Марлоу? Она имеет обыкновение приходить сюда?

– Я не связана обязательством сохранять тайну, но я оберегаю частную жизнь наших посетителей.

– Да нет, всё в порядке, – отвечает Малин. – Мы хотим как лучше, мы не намерены ее забирать – только задать ей несколько вопросов.

Мадлен Адельчерн не спрашивает, о каком деле идет речь, только кивает в ответ.

– Я знаю, кто такая Юсефина, откуда она родом. Могу сказать, что я узнаю в ней себя – хотя бегство в ее случае имело куда более радикальный характер.

– Что вы имеете в виду? – переспрашивает Малин.

– Я хотела сказать, что есть существенная разница – работать с бездомными, чтобы разобраться в себе, или самой стать бездомной.

– Она часто приходит сюда? – спрашивает Зак.

– Иногда, – отвечает Адельчерн. – Несколько раз в неделю приходит поужинать, но никогда не остается ночевать.

– А где же она спит?

– Не знаю. Может быть, где-то в метро.

– Вы сказали, что знаете ее историю. Рассказывайте! – говорит Малин.

– Я сказала, что оберегаю…

– Речь идет об убийстве, – говорит Малин. – Это все, что я могу сказать.