– Серьезно?

– Вполне. Отправлено несколько дней назад, но не в лондонскую квартиру, а в Чизуэлл-Хаус, так что Иззи вскрыла конверт только по возвращении в Вулстон. Я попросил переслать мне скан. Хочешь послушать?

– Давай.

– «Моя дражайшая Изабелла…» – начал Страйк.

– Господи… – содрогнулась Робин.

– «Надеюсь, Вы поймете, почему мы с Делией, в свете постигшей Вас утраты, не сочли уместным связываться с Вами немедленно. Мы делаем это теперь, в духе сострадания и дружеского расположения».

– Это обязательно прописывать открытым текстом?..

– «Мы с Делией не всегда сходились с Джаспером во мнениях относительно политики и жизненной позиции, однако всегда будем помнить, что это был образцовый семьянин, и выражаем искреннее сочувствие Вашему горю, пережить которое нелегко. Вы успешно и достойно выполняли поручения Джаспера, и без Вас наш маленький коридор уже никогда не будет прежним».

– Да он Иззи в упор не замечал!

– Что и сообщила мне Иззи во вчерашнем разговоре. Подожди, тут дальше про тебя. «Не могу поверить, что Вы имели какое-либо касательство к почти наверняка незаконной деятельности женщины, которая именовала себя „Венецией“. Считаем необходимым довести до Вашего сведения, что в настоящее время мы расследуем вероятность того, что во время многократных проникновений в наш офис она обеспечила себе доступ к конфиденциальной документации».

– Ни на что, кроме розетки, я даже не смотрела, – проворчала Робин. – И никаких «многократных» проникновений не было. Их было всего три. Это тянет максимум на «несколько».

– «Как Вам известно, трагедия самоубийства коснулась и нашей семьи. Мы сознаем, что этот период будет для вас крайне тяжелым и болезненным… Волею судеб наши семьи оказались рядом на самом трудном этапе жизни. С искренними чувствами…» – и тэ дэ, и тэ пэ.

Страйк закрыл вложение.

– Странные какие-то соболезнования, – прокомментировала Робин.

– Это угроза. Если Чизуэллы проболтаются о том, что ты раскопала в отношении Герайнта и благотворительного фонда, Уинн, прикрываясь тобой, расквитается с ними по полной.

Робин свернула на магистраль.

– Когда, говоришь, это было отправлено?

– Пять… нет, шесть дней назад, – проверил Страйк.

– Похоже, Герайнт тогда еще не знал, что его ждет развод, согласен? И потом, к чему эта болтовня про коридор, который без нее никогда не будет прежним? Ведь если они с Делией расстались, значит он потерял работу?

– Логично, – согласился Страйк. – А как тебе Аамир Маллик – симпатяшка?