«Ах, Сережа, Сережа, ты даже не представляешь, как я люблю тебя! Будет все хорошо!»

Отовсюду, куда бы она ни посмотрела, на нее глядели влюбленные, такие родные голиковские глаза. Сергей властно завладел всем ее существом, и она радовалась этому неожиданному плену, радовалась, как школьница, получившая пятерку по любимому предмету.

За дверями раздалось тяжелое шарканье отцовских ног. Он даже летом, в самые жаркие дни не снимал кирзовых сапог: боялся простуды.

- Ты скоро, Катерина?

- Сейчас.

- Поторапливайся.

- Ужинай без меня. Я не хочу есть.

- Ты не хочешь, мы хотим.

«Кто это «мы»? Кого он имеет в виду? Может быть…»- Она не произнесла того, что готово было сорваться с языка. Страх, парализовавший ее во дворе, появился снова, и тут же все померкло вокруг. Сергей со своей любовью ушел куда-то далеко-далеко. Около нее уже находился другой человек. Тот, что однажды, как аор, проник в ее жизнь и отнял все, что было для нее дорого и свято…

- Где он, папа?

Катя выбежала из спальни, присела на корточки перед отцом, взглянула в его глубокие, такие же, как у нее, синие-синие глаза.

- У тебя в кабинете.

Да, это был он, ее прежний муж, Анатолий Депринцев. Он почти не изменился. Те же прямые, гладко зачёсанные назад рыжеватые волосы, тот же раздвоенный длинный подбородок, тот же с горбинкой острый нос, те же трусливые глаза, даже те же брюки и рубашка. Словно ничего не произошло. Словно не было двух с половиной лет, прожитых без него в Янгишахаре.

- Что же ты остановилась, Катюша? - нерешительно сказал Анатолий, закрывая книгу, которую держал в руках.

- Любуюсь тобой, - недобро усмехнулась Катя.

Он нервно передернул плечами, достал из кармана папиросы и спички, но не закурил, а снова раскрыл книгу и положил ее на диван.

- Не сердись.

- Зачем ты приехал?

- К тебе.

- Ты мне не нужен.