- Катенька, - Анатолий шагнул к ней и попытался обнять. - Ну не сердись, дорогая… Я виноват… Теперь это все позади. Давай все обсудим. Тебе тоже, наверно, надоело жить одной. Я все время только и думал о тебе. Во-от…

- Не о Пушкашевской?

- С ней у меня ничего общего не было. Влип по глупости… Поверь, я столько перенес. Мне так не хватало тебя, твоей любви, всего, что ты сделала для меня, пока мы были вместе. Не сердись, пожалуйста! Ты такая злая, будто я совершил преступление.

- Подлый ты, Анатолий. Был и остался подлым.

- Катя!

- Это все, что я могу сказать.

Она вышла из кабинета. В ее голове перемешалось все: счастье, которое еще никогда не глядело на нее такими удивительно ясными глазами, и горе, явившееся нежданно-негаданно. Она кусала обескровленные губы и, глядя в окно, бессознательно водила пальцем по мокрому стеклу.

- Доченька!

- Чего, папа?

Иван Никифорович, должно быть, давно стоял около нее. У него был виноватый взгляд, в руках поблескивали граненые рюмки. Она посмотрела на стол - увидела только горлышки не раскупоренных бутылок.

- Зачем это?

- Неудобно… Анатолий…

- Ах, Анатолий!

Удивительно, почему еще минуту назад ее терзали какие-то сомнения? Разве она, как только узнала о приезде Анатолия, не решила, что делать? У нее сразу же созрел план - она обо всем собиралась рассказать Сергею. Он хороший человек. Его не придется убеждать - он поймет все.

- Ну вы тут гуляйте, а я пойду. Пить вы мастера…

- Катерина! - неуверенно позвал Иван Никифорович.

- До свидания, - хлопнула Катя дверью.

Старик тяжело поднялся к подошел к открытому окну, около которого только что стояла дочь. В горле у него запершило, и он тут же возвратился на место, с трудом сдерживая появившиеся на глазах слезы.

ВЕЧЕРОМ В ПАРКЕ 1.

ВЕЧЕРОМ В ПАРКЕ