Обыск занял много времени. От Кусина мы вывезли почти целую машину кожевенных товаров, заготовок и готовой обуви. Там же мы изъяли и подложный штамп артели «Коопобувь», книги заказчиков.

Допросили всех сапожников этой фирмы, и все они в один голос заявили, что хозяином данного заведения является Беняев. Они же опознали и Бердиева, который доставлял сюда сырье.

А еще через неделю мы задержали и Сафонова. От того тянулись связи на обувную фабрику и в артель «Коопобувь».

Вскоре было установлено, что Заровский являлся основным организатором поставки кожтоваров. Сафонов — хранитель казны, Мальвина — распространитель заказов, начальник цеха артели «Коопобувь» Потожан — комбинатор, а сам Беняев, по кличке Поп, — держатель заведения.

Я решил еще раз допросить Беняева.

Прошло немного более трех месяцев, как мы арестовали его. На допросах он уже вел себя скромно, говорил тихо, слезливым голосом.

— Я много понял, да поздно. Ушли мои годы. Немощный я, боюсь, не протяну долго. И зачем мне было копить столько… Как крот, света белого не видел, ни дня, ни ночи не знал, а что толку… Конфискуют ведь все… а меня в тюрьму… Дочку жалко… Не скажете, сколько мне дадут? — вскинул он на меня глаза.

— Не знаю. Суд решит, учитывая ваше раскаяние, — ответил я.

— Возьмите подписку и отпустите на несколько дней, ну хотя бы на денечек, — жалобно юлил он.

Я отрицательно качнул головой.

— Вы совершили тяжкое преступление, причинили огромный ущерб государству и обществу и должны содержаться под стражей.

— Ущерб я возмещу. У меня денежки еще имеются… Припрятаны. Не нашли вы. Отпустите! — Глаза Беняева лихорадочно заблестели.

— Напишите записку своей жене, пусть она выдаст их нам, — предложил я ему.

— Она не найдет. Я так закопал, что сам черт не отыщет.

— Тогда нарисуйте схему, и мы сами найдем и внесем их в Госбанк, — посоветовал я.

— Не согласен, — криво улыбнулся Беняев. — Я должен это сделать сам, собственными руками.

«Хитер, бестия, — подумал я. — Ищет повод для встречи с Мальвиной? Да, пожалуй это так».

Решили все-таки доставить Беняева домой. Хоть и рискованно, но необходимо. В конвой подобрали надежных, опытных оперативных работников и в субботний день доставили Беняева домой. Он все время норовил потолковать с глазу на глаз с дочкой. А для видимости лазил под кровать, спускался в подвал, подымался на чердак. Мы ни на миг не оставляли его, ходили следом. Уже почти два часа водил он нас за нос.

— Так где же ваши деньги? — спрашиваю его.

— Выскочило из головы, родимые, — застонал Беняев. — Клянусь богом, затемнение какое-то нашло на мою голову.