— Собирайтесь, Беняев, повезем вас обратно, нечего тянуть время, — решительно сказал я.

— Ой-ой, — вдруг схватился он за правый бок. — Приступ, мне плохо, плохо… лечь надо, — открыл он рот и закатил глаза.

— Ой папенька! Голубчик! Что они с тобой сделали? — запричитала Мальвина. Все семейство Беняевых заголосило и бросилось к нему.

— Хорошо, ложитесь, — разрешил я.

— Ах, папенька мой, пожалей нас, не умирай, — стала на колени Мальвина и протянула к нему руки.

На мгновенье одна рука Беняева дернулась и застыла. В узкие щели между пальцев другой руки, которой были прикрыты глаза, он наблюдал за нами.

— Прикидывается, холера, — шепнул мне Чуднов.

— Пусть полежит. Ты же присматривай за ним. А я пойду осмотрю чулан, — распорядился я.

Следом за мной вышла Мальвина, стала жалобно упрашивать:

— Отпустите папеньку. Не дайте умереть ему в тюрьме. Пожалейте нас.

Через минуту-две выскочил ко мне Чуднов.

— Вот, Беняев хотел передать жене, — подал скомканный клочок бумаги.

Я развернул его и прочел: «Мальвочка! Сходи к тете Маше и забери пакет. На адвоката приберег…»

— Так вот почему вас тянуло домой, — обратился я к Беняеву. — Номер ваш не пройдет. Нас нельзя обмануть.

Беняева вывели к машине, он попытался что-то сказать Мальвине, но мы ему помешали.

— Где живет тетя Маша? Ее просит отец на свидание, — обратился Чуднов к Мальвине.

— Мария Петровна Лапша? — переспросила Мальвина и тут же запнулась.

— Да-да, о ней говорил отец, — подтвердил я.

— Она живет на Игрени, — наконец поверила мне Беняева. — Это папина дальняя родственница. Я могу провести вас к ней.

— Не беспокойтесь, мы сами найдем, — ответил Запара.