15

В сенокосную пору деревня кажется осиротевшей, безлюдной. Редко кто на улице объявится, пройдет по рассохшим деревянным мосткам. Сидят старухи на бревнышках под берегом; дремлет гагара белая на выступающем из-под воды камне, подвернув голову под крыло. Тихо, только легкие мерные звоны изредка доносятся со стороны кузницы, где два старых рыбака отковывают якорь.

Из молодежи в Чигре остались немногие: кто работал на ферме, был занят по ремонту в гараже и котельной, да бригада плотников, второй год уже строивших колхозные ясли. Работа затягивалась не по их вине.

Возвели кирпичные стены по проекту, а тут приехал по авторскому надзору из Архангельска, от конструкторского бюро старший инженер, немало подивился, что под нагрузкой просел в некоторых местах фундамент. По его указке делали сверху фундамента бетонную подливку, пришлось разбирать кое-где кладку, перестилали уже готовые полы, перенавешивали заново столярку…

В воскресенье вечером перед клубом на лавочке сидели пятеро плотников, покуривали, дожидались, когда начнут продавать билеты в кино. Подошел, поздоровался, сел на лавочку рядом с бригадиром Михаилом Сорокой механик гаража Сергей Сядунов. Был он в нарядной голубой рубахе с отложным воротничком, лицо выбрито до глянцеватого лоска, разрумянившееся после бани.

— Серега, когда уголь будут в дома завозить? — спросил молодой плотник, вихрастый рыжеволосый Тишка. — Дни стоят погожи, безветерь, пылить не будет. Экскаватор-то на ходу?

— По мне, так хоть завтра, была б команда от председателя…

— Дак, может, Коптяков и не почешется, ежели ему не напомнить. Летошний год стали завозить в октябре, ветра пораты, так вся улица была от пыли черна, запорошило углем дворы начисто.

— Погоди, Тишка, дай с сенокосом управиться. У Коптякова сейчас други заботы в голове, — заметил Михаил Сорока, стряхивая с рукава своего новенького пиджака пепел.

— А одно другому не мешает. Выделил бы трактор, да отдали распоряжение на склад, мы б сами завезли. Чего тянуть, с сенокоса для этого дела сымать людей не надо.

— Ну дак пойди к председателю да скажи, так, мол, и так, чего ушами хлопаешь, ждешь, когда застанет ветрена погода. Может, он тебя и послухает, может, ему только твоего совета и недоставало.

— Эх, только бы дождей не послало, с сенокосом управиться успели, — вздохнул, глянув на небо, старый плотник Андрей Степанович.

— Дак не должно, не натянет. Погодушка-то — ведро, — живо отозвался Тишка. — Вон дымок над банькой бабы Мани как по отвесу торчком в небо идет. Сама моется али постоялица ее, Танюшка… Ох уж и попарился б я с ей.