Купферу было понятно. На него сильно подействовали слова этого коренастого мужчины с блестящими глазами и звучным голосом.

В Мурманском порту стояла целая флотилия судов, и шум работ не утихал даже ночью. Могучие портальные краны опускали грузы в утробы заокеанских пароходов, далекий свет маяков рассекал темноту, которая здесь, за Полярным кругом, даже в конце зимы опускалась на море и на землю сразу же после полудня. Между десятками иностранных судов было и несколько немецких пароходов, которые грузились пиломатериалами.

Гамбургское торговое судно «Курфюрст»— самое крупное из них. Первый помощник капитана, стоя на мостике, вежливо приветствовал статного, цветущего мужчину, ступившего на борт судна. На плечо у него была наброшена элегантная кожаная куртка, и чтобы ее не уронить, он ответил на приветствие лишь легким кивком.

— Долго еще будет наша скорлупка глотать это дерево? — раздраженно спросил он.

— Завтра закончим, господин уполномоченный, — извиняющимся тоном ответил помощник капитана.

— Только завтра? Знаете, что это означает? Каждый час, даже каждая минута дорого нам обойдется. Надо быть идиотом, чтобы думать, будто появление на торговом судне единственного пассажира не привлекло внимание этих парней из здешней полиции, хотя у него виза в порядке. Ладно еще они поверили телеграмме о том, что он спешит к отцу, который сильно пострадал в автомобильной катастрофе в северной Швеции.

— Я разговаривал с таможенником, проверяющим грузы, и тот выразил сожаление по поводу несчастья, которое постигло отца нашего пассажира, — заметил помощник капитана.

— Сожаление, как бы не так… Пусть черт верит этим большевикам! Надо еще доставить два его чемодана, которые он сам не мог взять с собой на палубу. Вы уверены, что ваш человек это сумеет?

— Это наш лучший агент. Он знает здесь каждый уголок и спрячет их в штабеле досок, которые незаметно пометит условным знаком.

— Отлично. Остается позаботиться, чтобы так же незаметно пробрался на борт наш человек. Это должно произойти около двадцати двух часов. Вы все приготовили?

— Да, да, боцман получил исчерпывающие указания, — заверил помощник капитана.

— Так. А потом мне бы больше всего хотелось увидеть этот берег издалека… Поспешите с погрузкой.

— Делаем все, что можем, господин уполномоченный. Оснований для беспокойства нет, — сказал помощник капитана и приложил руку к козырьку.

И никто из них не заметил моряка, который тянул канат под капитанским мостиком. Когда «уполномоченный» ушел, он еще минутку повозился со своим канатом, а потом сошел на берег и направился в соседний магазин с продовольственной сумкой. Оглядев покупателей, он заметил между ними представителя советской пограничной охраны и дождался, когда тот выйдет с покупками из магазина. Моряк пошел за ним вслед и едва уловимым движением дал понять, что хочет что-то сказать. Пограничник слегка кивнул и ровным шагом направился к ближайшему складу. Моряк не знал русского языка, а пограничник не умел говорить по-немецки.