– Ну говорил же я вам, – произнес Островой укоризненно. – Говорил же – не занимайтесь самодеятельностью! Предоставьте действовать профессионалам! Если бы… если бы с вами что-то случилось – я бы этого себе никогда не простил!

Он порывисто шагнул к Вете, взял ее руки в свои и заглянул в ее глаза безмолвно, но красноречиво.

Вета потупилась, но вдруг спохватилась и прошептала:

– Здесь еще один! Он там, за портьерой!

– Ах, ну да! – Островой шагнул в сторону ниши и проговорил строгим, официальным голосом: – Господин Иоганн Ван дер Роде, немедленно выходите, я знаю, где вы прячетесь!

Плюшевая портьера отодвинулась в сторону, и импозантный мужчина появился из ниши с самым смущенным и растерянным видом.

– Я тут оказался очень случайно… – проговорил он, утрируя свой акцент. – Я есть подданный Нидерландов…

– Я все про вас знаю, – ответил Островой. – И вам придется ответить на много неприятных вопросов. Вы замешаны в целой серии убийств и других преступлений!

– Я не иметь никакой отношение к этим преступления! – воскликнул Ван дер Роде. – Это все тот человек! – Он прокурорским жестом показал на лежащего возле стены Вернера. – Это все он, а я есть законопастушный… пардон, законопослушный бизнесмен!

– Вы будете отвечать по закону вместе со своим наемником! – остановил его Островой. – И не надо так коверкать язык, я знаю, что вы прекрасно говорите по-русски. А пока расскажите мне об этом интересном предмете! – И капитан шагнул к Царьграду.

– Не трогайте его! – вскрикнул Ван дер Роде, когда Островой протянул руки к артефакту.

И в ту же секунду лощеного господина словно подменили. Он метнулся к Островому, в его руке возник тяжелый черный пистолет, и рукояткой этого пистолета почтенный бизнесмен ударил капитана по затылку.

Островой охнул и без чувств повалился на пол.

Ван дер Роде перехватил пистолет и, направив его ствол на Вету, резко и властно проговорил:

– Ведите себя разумно и не пытайтесь мне мешать – тогда вы останетесь в живых. Я не безумец, как Вернер. Мне нужен только этот артефакт, моя семейная реликвия. Ваша жизнь мне ни к чему.

Вета молча смотрела на него.

Теперь, когда он начал действовать, она поняла, кого напомнил ей этот законопослушный господин: это красивое широкое лицо, кудрявые светлые волосы она видела на сохранившихся портретах Степана Тимофеевича Разина.

Да, теперь у нее не было сомнений, что в жилах голландского бизнесмена течет кровь волжского бунтовщика и разбойника!

– Я не буду вам мешать! – поспешно заверила она Ван дер Роде. – Клянусь вам…

– Мне ваши клятвы ни к чему! – ответил он равнодушно, наклонился над Царьградом и затянул тесемки кожаного мешка. – Вы все равно ничем мне не сможете помешать, через час я буду очень далеко отсюда!