Дубровская же уютно разместилась на диванчике в крохотной комнатушке спасателя, и, пока ее хозяин возился с одеждой, она мирно попивала чай с земляничным вареньем. Ее немного беспокоило позднее время и непроглядная тьма за окном, но она понимала, что случай разузнать кое-что новое о гибели Стефании ей больше не представится. И коль на то пошло, ее милый супруг не проявлял пока признаков беспокойства. Телефон молчал. Значит, Андрей неплохо проводил время, покоряя все новые и новые спуски.

– Это Соколиное ущелье? – спросила она, показывая на цветные фотографии, приклеенные скотчем на стену.

– Да, оно самое, – подтвердил ее спаситель, нарезая толстыми ломтями белый хлеб. – Правда, красиво?

Дубровская была полностью согласна. Снимок был сделан летом и, скорее всего, с того самого мостика, где ей довелось сегодня побывать. Огромные валуны отчетливо выступали на фоне изумрудной травы, и Елизавета еще раз отметила, какую страшную опасность они представляли для человека, невольно оступившегося на той злосчастной площадке.

– Думаете о своей подруге? – спросил мужчина, по-своему расценив задумчивость своей гостьи.

– Да, конечно. Она была так молода, и если бы не эта нелепая смерть…

– Вы ведь не случайно оказались сегодня в этом месте, верно? – неожиданно спросил спасатель. – Вы ведь тоже не верите в несчастный случай?

Дубровская кивнула, не зная, насколько откровенной можно быть с этим новым для нее знакомым.

– Я общаюсь с матерью девушки, – осторожно проговорила она. – Конечно, она сильно сдала после смерти дочери, но, думаю, ей бы хотелось узнать правду. Вы же знаете заключение официальных органов? Несчастный случай, в который мало кто верит.

Это была самая беспардонная ложь, на какую только могла пойти Дубровская. Но она убеждала себя, что говорит полуправду. Убитая горем мать, конечно, была. Но стоило ли спасателю знать, что имя ее дочери – Эмма? В конце концов, эти две смерти, такие разные на первый взгляд, были совершенно точно взаимосвязаны между собой. Их объединял один исполнитель, убийца, который в настоящий момент спокойно катался на лыжах всего в двух километрах от места своего злодеяния.

– Вряд ли я могу сообщить вам более того, что уже сказал, – заметил спасатель. – Это мои выводы, мои догадки… Вы же видите, у меня нет настоящих доказательств.

Дубровская кивнула и начала уже искать предлог, чтобы удалиться, как вдруг спасатель вспомнил что-то еще:

– Вам вряд ли будет это интересно, но у моей знакомой, администратора главного корпуса, был какой-то конфликт с вашей подругой. Что-то связанное с ее номером в гостинице.