Оказавшись в кресле, Лиза осмелилась еще раз взглянуть в глаза водителя. В них отражалась беда. Она замотала головой.

– Андрей?! Нет!..

Ян взял ее за руку.

– Крепитесь, Елизавета Германовна.

Он не должен был говорить этого. Он должен был остановиться. Но он продолжал:

– Произошло несчастье. Погиб Павел Грек…

…Молодой следователь, изучавший место происшествия, был скор на выводы:

– Ваш приятель переоценил свои силы. Он катался на склоне, не предназначенном для лыжников. В какой-то момент он перестал владеть ситуацией и вылетел с обрыва. Причиной смерти стали повреждения, полученные им при падении на камни.

Вот так, коротко и ясно, как в протоколе.

Лиза и Андрей молчали. Они были подавлены и не знали, стоит ли спорить со следователем. Тот, по-хозяйски расположившись в кресле их номера, пил чай с сухим печеньем из пачки.

– Вы же наверняка знали, что на «черной трассе» кататься запрещено. Но разве можно остановить экстремалов, которые всеми правдами и неправдами карабкаются на эту гору, а потом ломают себе шеи? Случай с вашим приятелем далеко не первый. Будь моя воля, давно закрыл бы весь этот чертов курорт!

Супруги не поддержали пламенную речь следователя. Они были не способны обсуждать происшествие, а тем более ратовать за безопасность горных склонов. Возможно, через неделю-другую и они смогут произнести нечто подобное. «Ты знаешь, всему виной была беспечность хирурга. Он ни в грош не ставил свою собственную жизнь, за это и поплатился», – скажет она как-нибудь вечером, листая перед камином новый иллюстрированный журнал с видами гор. «Верно, верно», – отзовется он, протягивая ноги поближе к огню. «Во всяком случае, он предпочитал умереть на склоне, чем в собственной постели. Пусть это послужит слабым утешением», – решат они.

Но это будет не скоро. А пока они сидят молча, уставившись в пол, словно затертое ковровое покрытие вызывает у них интерес. Эта минута такая живая, такая яркая. Она нестерпима в своей реальности, страшна. Поэтому они молчат.

Следователь закончил пить чай, нащупал на столе папочку с бумагами и смущенно кашлянул.

– Мне, пожалуй, пора. Сами понимаете, расследовать здесь ничего не нужно. Несчастный случай, хотя… – Он замялся на пороге. – Странная штука, но рядом с местом падения этого вашего Грека четко прослеживаются следы от лыж, принадлежащих другому человеку. Кто-то подобно молнии летел вниз. Только, в отличие от хирурга, он не запнулся, а благополучно съехал вниз. Круто катается, скажу вам! Хорошо бы поговорить с этим парнем. Но где теперь найдешь его? Одним словом, ветер в поле…