Стефании стало не по себе. Может, всему виной были ее нервы и порядком расшалившееся воображение? За три дня, проведенные на курорте, она пережила немало унижений. Ее даже стали посещать видения. Пару раз среди толпы участников форума ее обжигал чей-то взгляд. Она поворачивалась, отыскивая знакомые глаза, но тщетно. Людской муравейник копошился вокруг нее, безликий и беспокойный. Здесь никому не было до нее никакого дела, вот только этот взгляд… Он жег ее беспрестанно, впивался между лопатками, сверлил затылок. Он поджидал ее на улице, прячась за мохнатыми елями; преследовал на горных склонах, теряясь в толпе неугомонных туристов.

Стефания решила, что так начинается мания преследования. Кто-то шел по ее следу, кто-то желал остаться незамеченным. Причем это был не Андрей. Может, у нее появился поклонник? Что же, она молода и хороша собой. Разве здесь есть чему удивляться? Но Кольцова тут же одергивала себя. Поклонники не смотрят таким тяжелым, холодным взглядом. Они не прячутся в толпе, не маскируются, чтобы остаться неузнанными. Вывод был неутешителен: ей следовало уезжать. Неясная, неведомая опасность шла за ней по пятам…

Послышался шорох, и Стефания вцепилась в перила. Где-то, шурша, осыпались камни. Кто-то шел по тропинке. Она замерла в ожидании. Андрей все-таки откликнулся на ее просьбу. Сердце заныло в радостном предвкушении. Что же, для начала она обсудит с ним свой профессиональный интерес, а потом кто знает?

– Вы?! – вскрикнула она и сразу все поняла. Нет, она не обманулась. Мания преследования была здесь совершенно ни при чем. За ней шел не призрак, а вполне реальный человек.

– Я от Андрея Мерцалова, – раздался спокойный и чуть насмешливый голос. – Он не придет. Но он просил меня взять то, что, скорей всего, вы принесли для него. Обязуюсь все передать адресату.

Она, дрожа, смотрела на него. Порывы ветра трепали ее черные волосы. Она прижала непослушные пряди, глядя ему в лицо. Ошибки быть не могло. Его взгляд обжигал могильным холодом.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – сказала она как можно спокойнее. Проклятый ветер выл в скалах. Горы пели свою надрывную песню.

– Давайте сюда кассету! – рявкнул мужчина.

– У меня ничего с собой нет, – она подняла руки, демонстрируя пустые ладони. – Я не взяла с собой даже сумки, а мои карманы, глядите, пусты, – она вывернула подкладку наружу. На мостик посыпались остатки семечек, какая-то мелочь.

– Говори, где кассета?

– Она в безопасном месте, – проговорила она, надеясь, что это обстоятельство даст ей шанс.

– Ну, и ладно, – улыбнулся мужчина. Улыбка вышла нехорошей.