Дубровская внимательно взглянула на него, но, разумеется, ничего нового для себя не обнаружила. Красавец-мужчина без всяких признаков беспокойства или нервозности. В выразительных серых, опушенных длинными ресницами глазах только терпеливое ожидание. Конечно, перенесенные невзгоды оставили след на лице – линия рта стала жестче, а под глазами залегли тени. Но все эти перемены его не портили. «Ах, как обманчива бывает внешность!» – осознала Елизавета с горечью. Но откладывать дело в долгий ящик не имело смысла.

– А каких новостей ты от меня ждешь? – спросила она.

– Желательно хороших. Я думаю, черная полоса в моей жизни явно затянулась, – улыбнулся Дмитрий. – Ну, что? Или, может, для начала по чашке чая? Я заварил тот, который вы любите.

– Подожди, – остановила его Лиза. – Ты и вправду не знаешь, откуда у Малининой появился гранатовый браслет твоей жены?

Взор Сереброва даже не затуманился.

– Конечно, не знаю. Но, думаю, вы мне все сейчас расскажете.

– Непременно, – пообещала Елизавета, разглядывая его, как диковинный экспонат на выставке. – Именно ты сделал Малининой такой роскошный подарок. Может, у тебя проблемы с памятью?

Дмитрий продолжал улыбаться.

– Это что, шутка такая?

Лиза покачала головой:

– Нет, милый, это факт. И, по всей видимости, упрямый. Подруга Норы сообщила мне, что браслет был подарен поклонником Малининой, тем самым, который искал ее в день убийства. Да, кстати… Она лестно отзывалась о твоей внешности.

– Какая внешность? – Дмитрий замотал головой. – Я ничего не понимаю. Вы хотите сказать, что я вручил браслет Норе?

– Ты поразительно догадлив.

– Вот уж ерунда! Девушка просто ошиблась. Вы же верите мне?

Его глаза пытливо разглядывали лицо Дубровской, точно надеясь найти в его выражении подтверждение своей правоты. Но Елизавета никогда особо не преуспевала по части актерского мастерства, вот и сейчас, упрямо покачав головой, она заявила, глядя ему прямо в глаза:

– Я пыталась тебе верить, Серебров. Но факты говорят не в твою пользу. Видит бог, я старалась тебе помочь, наматывая километры по городу в поисках свидетелей защиты, которых так и не нашла. Я открыла тебе двери своего дома, надеясь, что поступаю верно. Но время идет, и я все чаще ощущаю себя дурочкой, блуждающей среди трех сосен, когда просвет вот он – передо мной!

– Так вы думаете, что виноват я?

Вопрос требовал прямого ответа. Но как же сложно было его дать!

– Я не исключаю этого, – проговорила Лиза, кляня себя за трусость.