– Фред, выпей кофе, – распорядился капитан судна «Гламис». – Зачем нам в такую погоду лоцман, который клюет носом? Скажи, почему ты вечно хочешь спать?

– Постоянная суматоха, недосып, – ответил Фред. Не мог же он сказать, что зевает, потому что постоянно боится. Фред видел те же признаки нервозности у своей собаки, но, к счастью, люди считают, что зевота свидетельствует о совершенно противоположном. Зеваешь? Ну, значит, ты совершенно спокоен. И тебе скучно.

Или ты просто не выспался.

Капитан схватился за селектор, связался с камбузом и приказал принести кофе. Провода селектора тянулись вниз, до камбуза, минуя несколько палуб: «Гламис» был большим судном. И высоким. Еще каким.

Фред Зиглер подавил очередной зевок и посмотрел на фьорд. Он знал каждую шхеру, каждую отмель, каждую яму и каждую запятую в местных морских законах, регулирующих здесь судоходство. Ему было известно, где в этом порту течение наиболее сильное, где бывают волны и где тихо, а еще он знал каждую швартовую тумбу на причале. Нет, вовсе не фьорд был причиной его тревоги. Фьорда он не боялся: по нему Фред запросто мог провести судно вслепую, что и проделывал неоднократно. И не из-за погоды он волновался. Ветер был сильным, и стекло перед ними уже покрылось пеной и солью. Однако он проводил более крупные и мелкие суда даже в ураган, не видя ни единого ориентира. Не пугало его и возвращение на берег в утлом ботике, хотя на воде ботик держался не лучше коровы. Достаточно было легкого бриза, и он начинал черпать воду, а если ветер усиливался, ботик принимался волчком вертеться на волнах, если, конечно, штурман не умел как следует управляться с волнами.

Фред Зиглер зевал, оттого что боялся одного момента: когда капитан отдаст приказ спустить красно-белый флаг, говорящий о том, что на борту находится лоцман. Или, точнее говоря, боялся покидать корабль. Спускаться по веревочному трапу.

За двенадцать лет работы лоцманом он так и не привык подниматься и спускаться по длинному трапу. Нет, он не боялся свалиться в воду, хотя и понимал, что как раз этого бояться, может, и стоило бы, ведь плавать Фред не умел.

Высота – вот что пугало его.

Парализующий ужас от осознания того, что вскоре судно замедлит ход и ему, Фреду, придется перелезть через борт. Судно было достаточно большим, и даже в такую погоду спуститься по трапу вниз было несложно. Но само осознание, что от поверхности его отделяют пятнадцать метров пустоты… Так было всегда, и таким Фред навсегда и останется. Без этого страха у него и дня не проходило – именно об этом думал Фред, просыпаясь по утрам и засыпая по вечерам. Впрочем, ну и что с того? Ему на каждом шагу попадались люди, всю жизнь просидевшие в должностях, совершенно им не подходящих.