– Что он там делает?

– В психиатрии я не особо разбираюсь, – ответил Джек. – Принести вам еще кофе?

– Нет, никуда не уходи. Ты сказал, он хороший специалист?

– Да, господин Альсакер считается лучшим в городе.

– Хорошо. Хорошо. Господи, какой ужас… – Макбет наклонился вперед и закрыл лицо руками. До интервью оставался час. Макбет проснулся до рассвета – его разбудили крики из номера Леди. Прибежав туда, он увидел, что она стоит возле кровати и показывает на мертвого младенца пальцем.

– Смотри! – закричала она. – Смотри, что я наделала!

– Любимая, ты тут ни при чем. – Он попытался обнять ее, но она вырвалась и, всхлипывая, упала на колени.

– Не называй меня любимой! Меня нельзя любить! Кто полюбит детоубийцу?! – Она повернулась к Макбету. В ее взгляде светилось безумие. – Даже детоубийца не должен любить детоубийцу. Убирайся!

– Дорогая моя, иди сюда. Давай приляжем на минутку.

– Вон из моей спальни! И не трогай ребенка!

– Ты с ума сошла. Это тело все равно сегодня сожгут.

– Только тронь ее, Макбет, – и я тебя убью, обещаю! – Она взяла мертвого младенца и вновь принялась его укачивать.

Макбет сглотнул. Ему отчаянно не хватало утренней дозы.

– Ладно. Я просто захвачу кое-какую одежду и не стану тебя больше тревожить. – Он подошел к гардеробу и открыл ящик. Пусто. Макбет ошарашенно разглядывал пустой ящик.

– Сожалею, но ничего не осталось, – проговорила она, – принеси побольше. Без него нам с тобой не обойтись.

Он вышел из комнаты, но за зельем не пошел, а вместо этого послал Джека за психиатром.

Макбет вновь взглянул на часы. Сколько времени понадобится, чтобы восстановить ее помутившийся разум?

Словно отвечая на его вопрос, дверь скрипнула, и Макбет вскочил. На пороге стоял какой-то коротышка с жиденькой бороденкой. Нависавшие над глазами веки были, казалось, в несколько раз больше самих глаз.

– Ну как там? – спросил Макбет. – Господин… э-э…

– Господин Альсакер, – подсказал Джек.