– Я дал ей успокоительного, – ответил психиатр.

– А что с ней случилось?

– Сложно сказать.

– Сложно? Вас называют лучшим психиатром в этом городе.

– Весьма польщен, господин Макбет, но даже лучшим не всегда известно, на какие фокусы способен человеческий разум.

– Вы ее вылечить.

– Как я уже сказал, о разуме нам известно так мало, что с вашей стороны весьма самонадеянно просить…

– Доктор, я не прошу. Я выдвигаю ультиматум.

– Ультиматум, господин Макбет?

– Если вы не вылечите ее, мне придется арестовать вас по закону о шарлатанстве.

Альсакер пристально разглядывал его из-под гигантских полуопущенных век.

– Вижу, вы не выспались и не в себе, комиссар. Я бы рекомендовал вам воздержаться сегодня от работы и остаться дома. Что же касается вашей жены…

– Вы ошибаетесь, – заявил Макбет, вытаскивая кинжал, – а в наше непростое время наказание за скверно выполненную работу бывает невероятно строгим.

– Господин Макбет… – начал было Джек.

– Хирургия, – продолжал Макбет, – вот что делают настоящие доктора. Они отрезают больной орган. Они не думают о боли, которую причиняют пациенту, – иначе они испугались бы. Они отрезают небольшой кусочек – опухоль или гниющую ногу – ради спасения всего тела. Сами по себе ни опухоль, ни нога не опасны, но ими следует пожертвовать. Разве я не прав, доктор?

Психиатр склонил набок голову:

– А вы уверены, господин Макбет, что обследовать нужно вашу жену, а не вас?

– С условиями вы теперь знакомы, доктор.

– Мне пора идти. Так что, если хотите, можете воткнуть этот кинжал мне в спину.

Альсакер повернулся и двинулся к лестнице. Макбет посмотрел на собственную руку, сжимающую кинжал. Господи, что же он творит?