– Эй, салажонок, – крикнул он погромче, чтобы все слышали, что обращается он к молодому парнишке в очках, сидящему на другом конце стола, – попроси-ка нашего нового юнгу разогреть тебе рыбного пудинга! Засунешь туда член – глядишь, и поймешь, каково это – трахать телку! – Он фыркнул и захохотал. У остальных шутка машиниста вызвала лишь натужные короткие смешки. Молодой радист быстро улыбнулся и еще ниже склонился над тарелкой.

Машинист – Дуфф знал, что его звали Хатч, – опять фыркнул.

– Но, судя по этому вот завтраку, ты, юнга, вообще не в курсе, как разогревают рыбный пудинг-то. А, чего скажешь? – Опять фырканье.

Дуфф последовал примеру радиста и опустил голову. До прибытия в Капитоль ему не остается ничего другого, кроме как молчать, притворяться и не высовываться.

– Отвечай, юнга! Это, по-твоему, что? Омлет?

– Что-то не так? – спросил Дуфф.

– Не так? – Машинист закатил глаза и повернулся к другим: – Этот салажонок еще спрашивает! Этот омлет на вид и на вкус как блевотина. Твоя блевотина! Из твоего сырого салажьего хлебала!

Дуфф посмотрел на машиниста. Тот ухмылялся, а в его глазах притаилась злоба. Подобное он и прежде видел. Лориэл. Глаза у директора детского дома были такие же.

– Сожалею, если омлет показался вам невкусным, – сказал Дуфф.

– «Показался невкусным»! – передразнил его машинист и фыркнул. – Тут тебе чего – ресторан, что ли? В рейсе людей едой надо кормить, а не подсовывать им дерьмо! Вы-то что скажете, а?

Некоторые что-то одобрительно пробурчали себе под нос, но Дуфф заметил, что двое отвели глаза. Вероятнее всего, они поддакивали машинисту, боясь стать объектом его насмешек.

– Обед будет готовить старший кок, – сказал Дуфф, переставляя тарелки и пакеты молока со стола на поднос, – значит, обед будет лучше.

– А знаешь, что точно лучше не будет? – не унимался машинист. – Рожа твоя! Ты чего в шапке-то все время? Вши, что ли? И чего это за волосня у тебя на подбородке? Такая волосня обычно растет на заднице, а у тебя прямо на роже выросла, вот чудеса-то!

Машинист радостно огляделся, но на этот раз все отвели глаза.

– У меня есть предложение… – начал Дуфф. Он понимал, что совершает ошибку. Знал, что обещал себе сдерживаться. – Давай радист засунет член тебе под мышку. Тогда он узнает, что такое трахать телку, а ты поймешь наконец, что такое член.

В кают-компании воцарилась полная тишина, и единственным нарушавшим ее звуком было позвякиванье тарелок с нарезанным сыром, колбасой и огурцами, которые Дуфф составлял на поднос.

– Чего ты сказа-ал? – угрожающе прошипел машинист, даже не фыркнув.