– И что, ты и правда был таким прекрасным работником? Ты вспомни-ка.

Стармех замер, слегка приоткрыв рот.

В эту самую секунду судно накренилось и сзади раздался жуткий грохот.

– Сучий потрох! – заорал кок.

Дуфф обернулся и увидел, что большая кастрюля валяется на полу, а из нее вытекает огромная лужа густого зеленого горохового супа. Желудок у Дуффа сжался, к горлу подступила тошнота, он схватился за дверь, согнулся, и его вывернуло.

– Ну что, юнга, – усмехнулся стармех, – еще советы будут? – Он развернулся и вышел.

– Юнсон, ты чего, до сих пор блюешь?! – Кок протянул Дуффу бумажные полотенца.

– Что это было? – спросил Дуфф, вытирая рот.

– Буруны, – ответил кок, – бывает.

– Ясно. Иди отдохни, а я тут приберусь.

Закончив с камбузом, Дуфф вышел в кают-компанию и принялся собирать грязную посуду. Почти все разошлись – в кают-компании осталось лишь трое моряков и Хатч, который, похоже, вообще боялся шевельнуться.

Составляя на поднос тарелки и стаканы, Дуфф прислушался к разговору за спиной.

– Такие буруны бывают от землетрясения или лавины, – сказал один из моряков.

– Может, какие-нибудь испытательные взрывы, – предположил другой, – СССР вроде как проводит испытания в Баренцевом море, а потом буруны идут по всему миру.

– Слышь, радист, тебе ни о чем таком не сообщали?

– Нет, – засмеялся радист. – Единственное интересное сообщение на сегодня было про какого-то беглого типа со шрамом во все лицо – его полиция разыскивает.

Дуфф окаменел, но быстро опомнился и продолжил собирать посуду, вслушиваясь в беседу.

– Завтра уже пристанем. Побыстрей бы.

– Ага. У меня жена опять беременная.

– А на меня-то ты чего так смотришь?