Дуфф вновь открыл глаза.

Через два дня, в среду, рейс закончится. Сорок восемь часов. Продержаться еще двое суток. С этим он справится.

Собор наполнили звуки органа, и Макбет почувствовал, как по телу побежали мурашки. Дрожь была вызвана не музыкой, не проповедью священника, не речью бургомистра и не ломкой. Он дрожал даже не оттого, что шестеро полицейских несли мимо него гроб с телом Дункана. Новая униформа – вот в чем крылась причина. Стоило Макбету шевельнуться, как грубая ткань терлась о кожу и вызывала мурашки. Старая униформа, потертая, сшитая из более дешевой ткани, была намного удобнее. Конечно, Макбет вполне мог бы надеть новый черный костюм, который кто-то – вероятнее всего, Геката – прислал ему прямо на работу. Костюм был из тонкой шерсти, но раздражал кожу еще сильнее, чем униформа. К тому же прийти на похороны полицейского в гражданской одежде означало нарушить протокол.

Несущие гроб полицейские поравнялись со скамьей, возле которой стоял Макбет. За гробом шли вдова Дункана и двое его сыновей. Когда один из них поднял вдруг взгляд и посмотрел на Макбета, тот машинально опустил глаза.

После этого все присутствующие по очереди присоединились к процессии, и Макбет выждал, чтобы оказаться рядом с Тортеллом.

– Замечательная речь, – похвалил Макбет.

– Благодарю. Мне очень жаль, что городская администрация отказалась взять на себя расходы на похороны. К сожалению, сейчас, когда фабрики закрыты, а количество налогоплательщиков неуклонно сокращается, подобные почести – роскошь, которая нам не по карману. Хотя, на мой взгляд, это совершеннейшая дикость.

– Я отлично понимаю позицию администрации.

– А вот родственники покойного Дункана – едва ли. Его жена позвонила мне и сказала, что гроб с телом Дункана следовало бы пронести по улицам города. Так мы, мол, сможем продемонстрировать, что хотим того же, чего Дункан.

– По-твоему, людям это нужно?

Тортелл пожал плечами:

– Честно говоря, не знаю. Судя по моему опыту, так называемые реформы местных жителей вообще не волнуют. Им главное, чтобы в доме была еда и желательно пива побольше. Одно время мне казалось, что здесь грядут изменения, но в этом случае убийство Дункана должно было спровоцировать народное возмущение. А вместо этого у меня такое впечатление, будто люди смирились с тем, что добро в этом городе погибает. Единственный, кто в открытую выразил возмущение, – это Кайт. Завтра похороны Банко и его сына. Ты придешь?

– Разумеется. Их похоронят рядом с церковью Рабочих. Банко был не особо религиозным, но там похоронена его жена, Вера.