– Вы опять откроете фабрику, да? – Таксист с надеждой посмотрел на Кетнес.

– С чего вы так решили?

– Макбет вроде поумнее Дункана будет.

– Это почему?

– Ну как – тот взял и закрыл нормальную фабрику, просто потому, что оттуда идет какой-то вредный дым. Да рабочие все равно курят, поэтому в любом случае помрут! Там пять тысяч человек работали. Значит, целых пять тысяч рабочих мест! Но нет, этот жлоб из Капитоля взял и прикрыл все – дым ему, видите ли, не понравился! А Макбет-то – он один из наших, он все понимает и обязательно что-нибудь придумает. Хорошо, что Макбет сейчас за главного. Глядишь, скоро у народа тут опять деньжата заведутся, и таксистам прибавится работенки.

– Кстати, про Макбета. – Кетнес повернулась к Леноксу: – Он два дня подряд отменяет утреннюю летучку, а в церкви был какой-то бледный. Он что, заболел?

– Он – нет, – ответил Ленокс. – Леди заболела. Макбет почти не появляется на работе.

– Хорошо, конечно, что он такой заботливый, но он комиссар полиции и обязан еще и следить за порядком в городе.

– Повезло ему – у него есть мы, – улыбнулся Ленокс.

Такси остановилось у ворот, на которых висела цепь с замком. Рядом на выщербленном асфальте валялась табличка с надписью «Закрыто». Кетнес вышла из машины, обошла ее и, остановившись со стороны водителя, окинула взглядом унылый индустриальный пейзаж. Ни единого телефона-автомата. А на фабрике телефоны, скорее всего, давно не работают.

– Как нам вызвать такси, когда мы поедем назад? – спросила она.

– Я подожду тут, – ответил таксист, – в городе все равно ловить нечего.

Возле входа в здание стоял ржавый автопогрузчик, а рядом громоздились гнилые деревянные поддоны. Рядом с главными воротами виднелась небольшая приоткрытая дверь.

Кетнес и Ленокс прошли внутрь. Здесь, в сводчатом цеху, было еще холоднее, чем на улице. По обе стороны, насколько хватало глаз, тянулись печи, похожие на огромные церковные скамьи.

– Эй! – крикнула Кетнес и вздрогнула, когда ее крик эхом вернулся к ней.

– Сюда! – послышалось сверху, оттуда, где прежде располагался кабинет директора фабрики и наблюдательный пункт. «Прямо как наблюдательная вышка в тюрьме, – подумала Кетнес, – или церковная кафедра».

Паренек, стоявший там, показал на узкую железную лестницу, и Кетнес с Леноксом поднялись наверх.

– Лейтенант Ангус, – представился он.

Его открытое лицо выдавало волнение, но в то же время казалось решительным. Они прошли в кабинет директора, пропахший потом и табаком. На больших окнах, выходивших в цех, виднелся въевшийся в стекло странный беловатый налет. На столах лежали раскрытые папки с документами, которые прежде, видимо, были расставлены по полкам. Паренек был небритый и одет в узкие потертые джинсы и зеленую военную гимнастерку.