– И сколько…

– Д-д-долго.

– Но я с ней разговаривал…

– Джек, она н-н-начала умирать в ту ночь, когда нашла в коробке труп ребенка. Она ненадолго притворилась живой, но это были лишь предсмертные судороги. Она вспомнила собственного ребенка и решила, что смерть воссоединит их. Мы потеряли ее, когда она поверила в сладкую сказку о том, что там, по ту сторону, нас ждут наши любимые.

Джек подошел поближе:

– А вы это не верите?

– Когда на дворе ясный солнечный день, то не верю. Но в нашем городе солнца не бывает, поэтому мы согласны на любые утешения. Так что чаще всего я тоже верю. – Макбет прислушался к себе, удивляясь, что не чувствует ни печали, ни горя.

Возможно, он уже давно знал, что закончится все именно так. Знал и закрывал глаза. И сейчас ему осталась лишь пустота. Он сидел в зале ожидания, единственный пассажир, но его поезд не пришел. Даже о прибытии уже сообщили, а он все равно не пришел. Что же делать пассажиру? Ждать. Идти ему некуда, поэтому придется довольствоваться тем, что у него есть, и ждать, что будет.

Макбет вновь взял в руки записку.

Глава 41

Глава 41

Дуфф, Малькольм и завхоз спускались на лифте в подвал Главного управления полиции.

– Сейчас выходные, но ты уверен, что тут никого больше нет? – спросил Дуфф завхоза, с которым Малькольм перед этим долго беседовал по телефону.

– Как раз наоборот, – ответил завхоз, – они вас ждут.

Дуфф больше не успел ничего сказать, потому что лифт остановился и дверь открылась. Прямо перед ним стояли трое гвардейцев в полном обмундировании. У Дуффа перехватило дыхание.

– Спасибо, – проговорил Малькольм, – что так быстро откликнулись.

– Ради города, – сказал один из них.

– За Ангуса! – вторил ему другой.

– За комиссара, – подхватил третий, высокий темноволосый мужчина, – в нашем кодексе его зовут Малькольмом.

– Спасибо, Рикардо, – сказал Малькольм.