— Ты читаешь мне мораль?

— Я сейчас же положу трубку, ты слышишь?

— То есть ты полагаешь, что в этом виновата только Туве, но не ты?

— Нет, Малин. Ты виновата, но хочешь переложить все на Туве. Пока. Позвони мне, когда успокоишься.

— Я получил выписку из Национального регистра, — объявляет Юхан, — согласно которой у Ракель Мюрвалль четыре сына, включая первенца по имени Карл Мюрвалль. Вероятно, остальным он приходится сводным братом: здесь указано, что отец его неизвестен. Имя Карла есть в телефонном справочнике, он проживает на улице Таннефорсвеген.

— Я знаю о нем, — отвечает Малин. — Сообщили буквально только что.

— Собираемся через три минуты, — говорит Юхан и показывает на дверь зала заседаний.

Малин интересно, выйдут ли сегодня дети на улицу. Можно надеяться, ведь как будто стало на несколько градусов теплее.

Но на игровой площадке детского сада никого нет. Пустые качели, горки, лестницы и песочницы.

На собрании присутствует Карим Акбар. Он сидит во главе стола рядом со Свеном Шёманом.

— До сих пор обнаружена только кровь лосей и косуль, — объявляет Свен. — Но в лаборатории работают не покладая рук. Пока они не закончили, у нас нет полной ясности в том, что касается братьев Мюрвалль. Если ничего не найдут, можете считать, что мы сели в лужу.

— Армейские автоматы и ручная граната — это тоже кое-что, — замечает Бёрье Сверд.

— Что касается оружия, — продолжает Свен, — согласно заключению специалистов государственной криминалистической лаборатории, выстрел резиновой пулей в окно квартиры Бенгта Андерссона не мог быть сделан из того оружия, что мы нашли у Мюрваллей.

— Армейские автоматы и ручная граната — это кое-что, — соглашается Карим. — Но это не наш профиль. Мы занимаемся уголовными преступлениями.

— Вопрос еще в том, кого вы видели в лесу, — говорит Свен.

— Мы не знаем, — отвечает Малин.

— Кто бы он ни был, он имеет к нашему делу самое прямое отношение, — добавляет Зак.

— Юхан, расскажи о четвертом брате, — просит Свен.