Честно говоря, мы не ожидали такой реакции насильника. Мухтар резко развернулся, поймал руку Ивана, дёрнул на себя и сильным толчком бросил его в мою сторону. Я в это время вставал со своего кресла, но девяносто килограммов чистого веса старшего лейтенанта Дроздова вывели меня из равновесия. Мы оба с грохотом рухнули в узком проходе между кресел. А в это время Сулейманов Мухтар Казимович, резво преодолевая сугробы, уходил в сторону парковой зоны. Одного только он не знал. В прошлом месяце на межведомственных соревнованиях старлей Ванька Дроздов занял почётное четвёртое место по преодолению зимней полосы препятствий (включая ледяную горку).

— Мухтар, стоять! Пристрелю, как собаку! — именно с этими словами Иван выпрыгнул из автобуса и погнался за преступником.

Сулейманов бежал молча, быстро, но тяжело. Сказывался лишний вес, целина глубокого снега и неудобная для бегства одежда. Иван же, сбросив свой пуховик ещё в начале дистанции, бежал шумно, но легко. Молодость! Правда, пыхтел, как товарняк на перегоне, иногда выкрикивая в спину Мухтара обидные фразы:

— Уже догоняю тебя, тварь! Слышишь меня, урод? — Апорт, Мухтар! — Стоять, гад! Ну, всё… ты меня разозлил!

Догнал Дрозд беглеца только метров через двести. Сначала повис на плечах, потом резко сделал подсечку, и Мухтар грузно и тяжело рухнул в сугроб. Видно, на последний рывок у него ушло много сил, и Сулейманов, закопавшись в снег, перевернулся на спину и замер, разбросав в стороны руки. Лицо его было бардово-красным и парило. Широко открытым ртом Мухтар тяжело ловил морозный воздух, и только ноги, загребая снег, ещё пытались бежать от этого настырного долговязого русского. Иван рывком перевернул тушку беглеца опять на живот и быстро защёлкнул на запястьях наручники.

— А! Болна-а-а-а!!! — вдруг басом заорал Сулейманов.

— Шутишь? Встал, падла! Встал, или я тебя пинками до автобуса катить буду! — зло крикнул Дрозд и для наглядности отметил свои намерения точным ударом с ноги по правой почке.

Учебный процесс был воспринят правильно. Сулейманов, что-то промычав, встал на колени и с помощью второго удара поднялся на ноги. Я наблюдал всю эту классическую экзекуцию, сидя на ступеньках автобуса, понимая, что свою работу мы сделали. Где-то в глубине салона грустно что-то подвывал на своём Арам. Смеркалось. По моим подсчётам, «беглец» и «преследователь» должны были подойти минут через пять-семь. И это с учётом того, что на Ваньке был совсем не толстый свитер, а мороз к вечеру крепчал. Неожиданно «дуэт» осветил дальний свет фар приближающегося чёрного микроавтобуса с затонированными стёклами. Мне ли не знать эту «боевую единицу», входящую в состав отдельной группы «СОБРа» нашего Управления? «Транспортёр», немного поюзив по скользкой дороге, остановился возле двигающейся парочки. И уже через десять секунд я с недоумением был вынужден жать руку подполковнику Жданову Виктору Игнатьевичу. Сразу показалось странным, что в автобусе, кроме Жданова, никого не было. Из салона выпрыгнул Дроздов и, не глядя в мою сторону, ёжась от холода, побежал искать свой пуховик.