— Король Джеймс заставляет себя слишком долго ждать, — пробормотал он. — Может, он и не собирается в Йорк?

— Нам остается лишь строить предположения, — пожал плечами я. — Ведь нам ничего не известно о том, какие договоренности существуют между двумя монархами.

— Верьте моему слову, король Джеймс не приедет! — убежденно заявил Ренн. — Господи боже, надо быть законченным болваном, чтобы явиться в чужую страну и отдать себя на милость короля Генриха.

Барак обеспокоенно огляделся по сторонам. К счастью, поблизости не было ни одной живой души.

— О подобных вещах не стоит говорить так громко, Джайлс, — предостерег я.

— Вы правы, — кивнул старый законник. — Хотя я говорю чистую правду. О господи, времени у меня осталось совсем мало! — воскликнул он со страстью, неожиданной в столь сдержанном человеке. — Мне надо как можно скорее попасть в Лондон.

Мы отвели Джайлса домой, передали на попечение Меджи и направились в аббатство. По пути я молился о том, чтобы у старика хватило сил проделать длинный путь, найти племянника и на пороге смерти обрести мир и душевное равновесие.

Прибыв в аббатство, мы сразу направились в трапезную, ибо у Барака была там назначена встреча с Тамазин. Время обеда уже наступило, и в трапезной царило обычное оживление. Клерки и слуги болтали и перебрасывались шутками в точности так, как и до прибытия короля; к его присутствию успели привыкнуть, и благоговейный трепет несколько поутих. Тамазин сидела за тем самым столом, который мы облюбовали прежде. Оттуда было хорошо видно, кто входит в трапезную. Одета она была, как и всегда, весьма нарядно — голубое шелковое платье, маленький изящный чепчик, из-под которого рассыпались по плечам пышные золотистые локоны.

— Ну что, сударыня, сегодня у вас было много хлопот? — светясь от радости, спросил у нее Барак.

— Нет, день сегодня выдался спокойный, — ответила Тамазин. — Король и королева снова уехали на охоту. Добрый вечер, сэр, — с улыбкой обернулась она ко мне.

— Добрый вечер, Тамазин, — откликнулся я и опустился на скамью рядом с Бараком.

Ощущать себя третьим лишним было не слишком приятно, хотя ни Барак, ни Тамазин не подавали виду, что я им мешаю.

— Сегодня мне придется провести весь вечер, не выходя из комнаты, — сообщил я. — Надо просмотреть кое-какие бумаги.

Никаких бумаг у меня не было, но я решил не докучать влюбленным своим присутствием. Девушка поняла мою хитрость и наградила меня благодарной улыбкой.

— Сегодня мы с мистрис Марлин долго разговаривали, — продолжал я. — Она рассказала мне о своем женихе.

— Бедная мистрис Марлин, — вздохнула Тамазин. — Она готова рассказывать о своем женихе всякому, кто согласен слушать. И при этом обвиняет в его бедах сэра Уильяма. Ей надо быть осторожнее. Надеюсь, ее обвинения не дойдут до его ушей.