– Я спросил его, не знает ли он, кто там живет, и констебль ответил, что порой там бывают двое каких-то типов, но по большей части дом пустует. Он подозревает, что какой-то джентльмен держит там свою девушку, но ежели и так, он ее не видел. Вы обеднели на четыре шиллинга, но дело того стоит, – рассказал мой товарищ и, помолчав, добавил: – Вполне может быть, что дом принадлежит какому-нибудь придворному и там собираются люди для чего-то запрещенного. У лорда Кромвеля были такие дома, и, полагаю, люди королевы держат того тюремщика из Тауэра в подобном месте.

Он замолчал, когда мальчик, ходивший вокруг столов с зажженными свечами на грязных тарелках, поставил одну нам. На улице смеркалось. Барак отхлебнул пива и снова встал.

– Хочу быстренько пройтись туда-сюда по улице – посмотреть, не зажжен ли свет в том доме.

Он снова вышел и через несколько минут вернулся.

– Ставни и в самом деле зеленые, как сказано в записке. Они закрыты, но я заметил в щелях свет на первом этаже. – Джек приподнял брови и улыбнулся. – Делать пока нечего, только ждать вечернего звона. – Он сделал еще один большой глоток пива.

– Спасибо, – тихо сказал я. – Я бы ничего такого не придумал.

Мой помощник кивнул:

– Мне было довольно интересно убедить констебля помочь нам, проследив за этим домом. И даже та стычка в трактире, сказать по правде, понравилась, несмотря на раненую руку. Старые привычки так просто не умирают. – Он вдруг нахмурился. – Но у меня уже не та быстрота и энергия, как раньше. У меня хорошая жена, хорошая работа, ребенок, и скоро будет еще один… – Какое-то время Джек смотрел куда-то вдаль, а потом сказал: – Когда я был мальчишкой, лорд Кромвель вытащил меня из канавы. У него мне тоже работа понравилась – там требовался острый ум, а иногда и острый нож. Но такая работа – для молодых и для тех, кому нечего терять.

Мне на ум пришел стих из Священного Писания, и я процитировал его:

– «Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое»[38].

– У меня никогда не было возможности что-то делать по-младенчески. – Барак снова припал к пиву и жестко посмотрел на меня: – Старые пристрастия – я по-прежнему люблю возбуждение от того, что быстро двигаешься, быстро думаешь и быстро замечаешь, а не сидишь за столом. Сегодня я снова это понял. – Он задумался, а потом взглянул на меня и тихо признался: – Вы знаете, несколько месяцев назад я прошел на улице мимо своей матери.

Я изумленно уставился на него. Мне было известно, что после смерти его отца его мать быстро вышла замуж за другого человека, которого Барак терпеть не мог, и что к двенадцати годам он оказался на улице.