– Но не моего помощника, – твердо сказал Сесил. – Вы слышали: у него была жена. Мы с другим моим человеком отвезем его на лодке в Уайтхолл. Мы в долгу перед ним. Скажем, что на него напали разбойники.

Одноухий глубоко вздохнул:

– Нужно отвезти Гоуэра к доктору. Он получит уход.

Моряк с соседнего корабля снова окликнул нас по-испански, спрашивая о чем-то. Стайс повернулся и крикнул:

– Отвали!

– Ладно, Стайс, – живо проговорил Барак. – Мы уберем этих двоих. Ты прав: если оставить их здесь, возникнут вопросы.

Одноухий согласно кивнул, после чего повернулся ко мне и, обхватив себя руками за плечи, сказал:

– Мы напортачили, мастер Шардлейк. Сэр Ричард Рич захочет получить отчет об этом.

– И не только он, – заметил Сесил.

Стайс ушел, а потом двое его оставшихся людей унесли Гоуэра. Джек покачал головой.

– Такая рана в живот… Сомневаюсь, что он выживет.

– Да, – сказал я. – А ты хорошо сражался с Лиманом, Николас. Он был грозный боец.

Барак улыбнулся:

– Почему был? Подойдите, взгляните. Принесите фонарь.

Мы с Сесилом и Овертоном в замешательстве подошли к лежащему ничком Лиману. Николас перевернул его. Рана на руке стражника перестала кровоточить. Джек поднес руку к его ноздрям.

– Есть, он дышит. Я только оглушил его. – Он посмотрел на меня и Сесила и улыбнулся.

– Вы сказали мне, что он мертв! – воскликнул Овертон.

– Есть одна хитрость – можно ударить человека по голове в такое место, что он только потеряет сознание, – усмехнулся Барак. – Я подумал, неплохо будет сделать вид, что он мертв, а потом, когда Стайс уйдет, мы сможем забрать его и допросить сами. – Он позволил себе улыбнуться. – Я боялся, что он застонет, но он до сих пор не пришел в себя.

Николас посмотрел на моего помощника с новым уважением, а Сесил с сомнением склонился над Майклом.

– Вы уверены, что он придет в себя?