Николас и Барак схватились со стражником Майклом Лиманом, который действительно оказался грозным бойцом. Он попытался оттеснить их от центра боя к маленькому проходу, где мы укрывались.

– Я могу сделать хоть это! – сказал я, бросаясь к мешку Вандерстайна, который без присмотра валялся на земле. Схватив этот мешок, я бросил его Сесилу. – Вот! Присмотрите за ним! – И с этими словами я выхватил кинжал и бросился туда, где Лиман, с большой ловкостью орудуя мечом, продолжал оттеснять Барака и Николаса к проходу, нанося могучие удары и парируя их выпады: благодаря многолетним тренировкам ему это было легко. Его целью было, очевидно, отделить двоих противников от остальных, чтобы позволить Маккендрику и Вандерстайну подняться на борт. Бой рядом с «Антверпеном» продолжался, сталь звенела о сталь.

Я замахнулся кинжалом, чтобы вонзить его Майклу сзади в плечо. Услышав за спиной шаги, он полуобернулся, и в это время Овертон поразил его в предплечье, а Джек повернул свой меч плашмя и нанес ему сильный удар в затылок. Стражник, как мешок с картошкой, рухнул у прохода, а Барак и Николас устремились к основному сражению.

Теперь нас было пятеро против четверых – Вандерстайна, Маккендрика и двух оставшихся голландских моряков. Остальная команда, как я надеялся, выпивала в таверне. Внезапно один из моряков умудрился запрыгнуть обратно на корабль и протянул руку Вандерстайну, который, хотя уже и получил рану в ногу, прыгнул за ним, оставив на причале только одного моряка и шотландца.

Оказавшись на палубе, Андрес Вандерстайн и моряк перерубили мечами швартовы, удерживавшие корабль у причала, после чего моряк достал длинный шест и оттолкнулся. «Антверпен» неуклюже отделился от причала, и его тут же подхватило течение.

– Простите, братья! – крикнул Андрес двум своим оставшимся товарищам. – Уповайте на Бога!

– Остановить их! – завопил Стайс.

Но было поздно: «Антверпен» уже плыл по реке. Подхваченный течением, он быстро удалялся, вовсю раскачиваясь на волнах. Двое человек на палубе пытались управлять им, чуть не перевернув попавшуюся на пути лодку, которой еле удалось отгрести в сторону. Поток ругательств разнесся над водой, когда корабль направился на середину реки. Я увидел поднятый парус.

Оставшийся голландец и Маккендрик теперь стояли спиной к реке. Поняв, что положение безнадежно, они опустили мечи.

– Бросьте оружие на землю! – крикнул Стайс.

Они повиновались, металл зазвенел по камням, и одноухий подручный Рича махнул своим бойцам, чтобы те опустили оружие. Я посмотрел на четыре лежащих ничком тела: голландского моряка, Кёрди, одного из людей Сесила и, чуть поодаль, у прохода между бочками, Лимана.