— Но мне не нравятся правила игры, которые нам предлагают. Мы знаем, что Жаклин должна отправиться в аэропорт Шарль де Голль и сесть в самолет, но не знаем, куда этот самолет направится. После того, как игра начнется, нам все время придется выступать в роли догоняющих.
— Мы узнаем о том, куда они полетят, как только они пройдут на посадку и объявят номер их рейса. После того, как они сойдут с трапа в конечном пункте назначения, за ними будут следить наши люди. Мы ни на минуту не упустим Жаклин из виду.
— А что потом?
— А потом ты, когда тебе представится удобная возможность, ликвидируешь Тарика, и на этом операция завершится.
— Давай арестуем его в аэропорту Шарль де Голль.
Шамрон поджал губы и отрицательно покачал головой.
— Ты против? Но почему?
Шамрон воздел к потолку толстый указательный палец:
— Причина номер один: нам придется подключить к делу французов, а я к этому не готов. Причина номер два: не представляю, кто мог бы состряпать против Тарика сколько-нибудь серьезное уголовное дело, которое не развалилось бы в суде. Причина третья: если мы поведаем французам и нашим друзьям из Лэнгли, что знаем, где будет находиться Тарик в тот или иной день, они сразу же поинтересуются, как мы раздобыли эту информацию. В этом случае нам придется рассказать, что мы оперировали на английской территории, не озаботившись поставить англичан об этом в известность, а им это очень не понравится. И последнее: нам меньше всего нужно, чтобы Тарик оказался за решеткой и стал своего рода иконой для тех, кто стремится подорвать мирный процесс. Нас бы куда больше устроило, если бы он без шума растворился в воздухе.
— А что ты скажешь по поводу похищения?
— Ты и вправду думаешь, что нам удастся незаметно выхватить Тарика из толпы в терминале аэропорта Шарль де Голль? Говорю сразу: это невозможно. Так что, если мы хотим разобраться с Тариком, нам придется несколько часов играть по предложенным им правилам.
Шамрон прикурил сигарету и отчаянно замахал в воздухе рукой, гася спичку.
— Итак, Габриель, сейчас дело за тобой. Для проведения операции такого уровня сложности требуется непосредственное одобрение премьер-министра. В данный момент он находится у себя в офисе и ждет, когда я поставлю его в известность относительно того, готов ты приступить к делу или нет. Так что мне ему сказать?
Глава 32
Глава 32
Вторую половину дня Джулиан Ишервуд считал худшей частью суток, хотя сказать со всей уверенностью, что именно ввергало его в пучину депрессии — выпитое ли за ленчем вино, ранние зимние сумерки или унылый, монотонный шум дождя за окном, — он бы не смог. Как бы то ни было, в это время офис Ишервуда превращался в его персональное чистилище, своего рода комнату пыток. Сидя у себя за столом, он ощущал в душе невероятную сосущую пустоту, сопровождавшую ежедневный переход от сдержанного оптимизма, который он испытывал по утрам, к леденящему чувству безысходности охватывавшему его вечерами, когда он возвращался в свою квартиру в Южном Кенсингтоне. Всякий раз в три часа пополудни он переживал маленькую смерть: закрываться было рано, так как это означало бы признать свою полную капитуляцию перед обстоятельствами, но и сидеть до шести, просматривая пустейшие, ничего не значащие бумажки, тоже было невмоготу.