— Через три дня в Нью-Йорке в здании Организации Объединенных Наций состоится торжественная церемония подписания соглашения. Там будут все. Президент Соединенных Штатов, наш премьер-министр и Арафат со своими ближайшими помощниками. Складывается такое впечатление, что Тарик хочет основательно подпортить всем нам этот праздник.

Габриель просмотрел газету и вернул ее на стол.

— Монреаль для Тарика — идеальный перевалочный пункт. Он прекрасно говорит по-французски и наверняка имеет возможность разжиться там фальшивым паспортом. Кроме того, он изображает из себя француза, а коли так, то ему, чтобы попасть в Квебек, и виза не требуется. Он, можно сказать, в Канаде как у себя дома. Тем более что в Монреале сейчас проживают десятки тысяч арабов и ему не составит труда найти там убежище. Это не говоря уже о том, что на канадско-американской границе пограничный контроль поставлен из рук вон плохо. На некоторых же дорогах контрольно-пропускных пунктов вовсе нет. Раздобыв в Монреале фальшивый паспорт, не важно, американский или канадский, он может запросто проехать на территорию Штатов. Он и пешком может эту границу пересечь без особых проблем, если, конечно, в нем вдруг проснется дух авантюризма.

— Тарик не похож на любителя прогулок на свежем воздухе.

— Ради достижения своей цели Тарик пойдет на все. Если для этого ему придется преодолевать снежные заносы, значит, он их преодолеет.

— Меня тревожит то, что в Париже эти люди изменили правила игры, — сказал Габриель. — Мне очень не понравилось, что Юсеф солгал Жаклин относительно того, как будет протекать это путешествие.

— Это лишь означает, что Тарик из соображений безопасности готов обманывать даже собственных агентов. В принципе, это стандартная процедура для таких парней, как Тарик. Арафат проделывал подобные штучки десятилетиями. Возможно, именно по этой причине он все еще жив. Его враги из Палестинского движения сопротивления просто не смогли до него добраться.

— Тебе тоже до него не добраться.

— Намек понял.

Открылась дверь, и в салон ввалился Бенджамин Стоун.

Шамрон сказал:

— Если мне не изменяет память, в хвосте самолета имеется комната отдыха. Пойди поспи немного. Ты выглядишь не лучшим образом.

Габриель поднялся с места и, не проронив ни слова, вышел из салона. Стоун плюхнулся в кресло и извлек из кармана горсть бразильских земляных орешков.

— В этом парне чувствуется скрытая страсть, — сказал он, бросая орешек в рот. — Подумать только! Тонко чувствующий убийца. Или, того лучше, чувственный убийца. А что? Мне это нравится. Уверен, что и остальному миру это тоже понравится.