В первые, самые ужасные годы в лагере в семействе эль-Хоурани произошло только одно радостное событие: жена Дауда, которая, казалось, уже вышла из детородного возраста, неожиданно забеременела. Случилось так, что через пять лет после того, как клан эль-Хоурани покинул Верхнюю Галилею, она родила сына, которого отец семейства нарек Тариком.

Различные ветви клана эль-Хоурани были разбросаны на большой территории. Некоторые представители этого клана обитали в Сирии, другие — в лагерях беженцев в Иордании, а наиболее удачливые, в том числе брат Дауда, осели в Каире. Через несколько лет после рождения Тарика брат Дауда эль-Хоурани умер. Дауд решил съездить на похороны брата и отправился в Бейрут, где получил визу и разрешение на выезд. Так как он был палестинцем, паспорта у него не имелось. Как только он прилетел в Каир, офицер египетской пограничной службы заявил, что документы у него оформлены неправильно, и предложил отправляться восвояси. Он возвратился в Бейрут, но там чиновник по делам иммиграции отказал ему в праве на въезд в Ливан. В результате Дауда заперли без воды и пищи в комнате для перемещенных лиц при аэропорте.

Через несколько часов в этой же комнате поместили собаку, которая прилетела в Бейрут без какого-либо сопровождения из Лондона. Прибывшие с рейсом документы на это животное, как прежде и документы Тарика, показались ливанским чиновникам сомнительными. Однако часом позже в комнате для перемещенных лиц появился старший чиновник ливанской таможенной службы и увел собаку с собой. Как позже выяснилось, эта собака в виде особой милости получила-таки разрешение на въезд в Ливан.

Где-то через неделю Дауду эль-Хоурани было наконец позволено покинуть здание аэропорта и вернуться в Сидон. В вечер возвращения, когда мужчины в лагере расселись, по обыкновению, вокруг костров, Дауд поведал своим сыновьям о пережитых им испытаниях.

— Я призывал наших людей к терпению, говорил, что граждане других арабских стран скоро придут им на помощь, но прошло уже много лет, а наши земляки-палестинцы по-прежнему находятся в этом лагере. При этом арабы из других арабских стран обращаются с нами хуже, чем евреи. Ливанцы, к примеру, даже к собакам относятся лучше, чем к палестинцам. И я говорю вам, дети мои: время терпения прошло. Настало время борьбы.

Тарик был еще слишком мал, чтобы бороться с врагами палестинского народа, но возраст Махмуда приближался к двадцати годам, и он готов был взять в руки оружие и выступить против израильтян. В ту же ночь он примкнул к федаинам. Тогда Тарик в последний раз видел его живым.