Размешав в чашке сахар, она глотнула кофе и огляделась. У нее за спиной тихонько переругивалась молодая американская пара. За соседним столиком расположились два германских бизнесмена, которые, вглядываясь в дисплей портативного компьютера, обсуждали стоимость бумаг на фондовом рынке.

Тут Жаклин вспомнила, что в соответствии с данными ей Юсефом инструкциями должна читать газету. Она достала из бокового карманчика сумки оставленную ей палестинцем «Таймс» и раскрыла ее. Из газеты выпала салфетка с эмблемой британской авиакомпании «Бритиш эйруэйз». Жаклин нагнулась и подняла ее с пола. На обратной стороне салфетки рукой Юсефа было выведено:

«Я буду по тебе скучать. С любовью, Юсеф».

«Я буду по тебе скучать. С любовью, Юсеф».

Жаклин, пожав плечами, скомкала салфетку и положила на столик рядом с блюдечком. Похоже на прощальное послание, подумала она. Взяв «Таймс», она пробежала глазами первую страницу. Ее внимание привлекли новости со Среднего Востока. «Президент Соединенных Штатов приветствует переходное соглашение, заключенное между Израилем и палестинцами... Торжественная церемония подписания состоится на следующей неделе в здании Организации Объединенных Наций». Жаклин перевернула страницу.

Стали передавать объявление о посадке на рейс. У Жаклин заболела голова. Открыв сумку, она достала трубочку с аспирином, проглотила две таблетки и запила их кофе. Потом повела по залу глазами, отыскивая Габриеля.

«Где же ты, Габриель Аллон? — мысленно воззвала она к своему возлюбленному. — Не оставляй меня наедине с этим ужасным человеком...»

Овладев наконец собой, она твердой рукой, не расплескав ни капли кофе, поставила чашку и положила трубочку с аспирином в сумку.

Она хотела уже было вернуться к чтению газеты, как вдруг к ее столику приблизилась потрясающая брюнетка с огромными карими глазами.

— Не возражаете, если я присяду за ваш столик? — спросила она по-французски.

— Вообще-то я кое-кого жду...

— Знаю. Вы ждете Люсьена Даву. Я его приятельница. — Она пододвинула себе стул и опустилась на сиденье. — Люсьен попросил меня забрать вас отсюда и проводить на нужный рейс.

— Мне было сказано, что Люсьен сам за мной придет.

— Боюсь, у него в последний момент изменились планы. — Она обнажила в чувственной улыбке белоснежные зубы. — Но вам нечего меня опасаться. Напротив, Люсьен просил меня о вас позаботиться.

Жаклин не знала, что и делать. Эти люди нарушили договоренность. Теперь она имела полное право послать все к черту и уйти из аэропорта. Но что будет потом? А вот что: Тарик ускользнет от преследования и продолжит вакханалию убийств и террора. Снова будут гибнуть ни в чем не повинные израильтяне, а мирный процесс на Среднем Востоке окажется под угрозой. А Габриель будет продолжать винить себя за то, что произошло с Лией и его сыном в Вене.