Рори Феллон, маленький грустный рохля. Это он, больше нам никто не нужен в этом деле. Вот почему, кроме него, мы смогли нарыть только кучу пустоты. Потому что кроме него там никого нет.

И второе. Это мое последнее дело в Убийствах. Я могу увертываться от Бреслина, Маккэнна, Роше и всей этой кодлы еще день, неделю, месяц, но однажды попаду к ним в лапы. Как боксер, который уклоняется, уходит от ударов, а они сыплются один за другим, все быстрее и быстрее, пока в какое-то мгновение — бах, и темнота.

Я не буду ждать нокаута и не дам шанса Бреслину и Роше совершить над моим трупом восторженный танец победителей. Я уйду на своих условиях. Закончу это дело, и закончу его по всем правилам, привяжу Рори Феллона так крепко к скамье подсудимых, что ни один адвокат не отвяжет. И уйду с гордо поднятой головой. А потом позвоню приятелю из охранной фирмы и спрошу, в силе ли еще его предложение. А где-то между тем и этим пошлю О’Келли пешеходно-сексуальным маршрутом и выбью Роше пару зубов.

Я задумалась: если я все видела в кривом зеркале, то, может, и поведение Стива искаженно воспринимаю сейчас? Не то чтобы это уже имеет большое значение, но а вдруг он все время пытался меня от этого отвлечь? Вдруг он просто не хотел, чтобы я заметила, что мне конец. Бедный оптимистичный балбес действительно хотел со мной работать, как я всегда и думала. Грезил, что мы на пару сцапаем какого-нибудь Ганнибала Лектера, защелкнем на нем наручники, обменяемся взглядами и погрузимся в новое головоломное расследование, которое покорится только лучшим из лучших. Боль при этой мысли была так сильна, что я тут же сказала себе, что наверняка снова ошибаюсь.

Машина совсем остыла. Даже захлопнув дверцу, я слышала мерный шелест ветра, крадущегося сквозь траву. Хотелось умчаться отсюда поскорее, вот только я не могла придумать никакого срочного дела.

Когда я вернулась на работу, Стива все еще не было. Практиканты обедали, попутно обсуждая какую-то историю в новостях про полицейских. Бреслин, закинув ноги на стол, доедал булку с сосиской и листал «Курьер».

— О! — воскликнул он, выпрямляясь и откладывая газету. — А вот и женщина, которую я так ждал. Занималась чем-то интересным?

— Бывшие Ашлин, — ответила я, сбрасывая пальто. — Рассказать нечего. Проверим их алиби и вычеркнем из списка.

Заголовок «Курьера» гласил: «Кто приходил на ужин?» Краули уже знал о свидании Ашлин.

Бреслин убрал ноги со стола.

— Нужно размяться после этого, — он похлопал себя по животу, — давай прогуляемся.

— Мне нужно напечатать свои записи.