Она смеется:

– Тебе-то о чем жалеть, Грейс? Ты всегда казалась такой уравновешенной, ты совершенно счастлива с Полом, у тебя есть твои замечательные дочки, живопись…

– Темные пятна в прошлом бывают у всякого. – Я стучу пальцем по столу рядом с браслетом. – Посмотри сюда. Я пришла поговорить об этом.

Она снова смотрит на вещицу:

– А что это? Я ничего об этом не знаю.

– Возьми его в руки. Посмотри внимательно.

Она повинуется. Брелоки звенят в ее пальцах, она поднимает браслет к свету, вертит, смотрит и так и этак.

– Потускнел немного, но очень мил. Красивый. – Кладет украшение обратно, рядом с моей ладонью. – Нет, у меня на уме сейчас совсем другие, неотложные проблемы.

– Ты знаешь, он лежал у тебя на чердаке, – говорю я как можно беззаботнее. – Элла сказала, что ты разрешила ей взять его себе.

– Правда?

– Да.

Моника пожимает плечами:

– И что с того?

– Он принадлежал Розе.

– Какой Розе? Дочке Пола?

Киваю.

Она снова бросает на браслет беглый взгляд:

– Понятия не имею, как он попал туда.

– Этот браслет она носила в лагере.

– Ах вот ты о чем. Ну не знаю… Как-нибудь случайно оказался среди моих лагерных шмоток.