«Страж Довервилла».

ПОЛИЦИЯ РАССЛЕДУЕТ ГИБЕЛЬ МАЛЬЧИКОВ.

* * *

Я заморгал. Я сидел в скромно обставленной гостиной. Белый длинноворсовый ковер на половицах, эргономичные кресла, занавешенные окна, кирпичный камин.

Я здесь уже бывал.

Я бывал в этой самой комнате.

На дальней стене подле мини-кухни – три фотографии в рамках. Над диваном нависает торшер с кремовым абажуром. Я нашарил выключатель, щелкнул.

Гостиную залил тусклый свет.

У двери стояло плетеное кресло – на спинку брошено мужское пальто в елочку. Справа на приставном столике – бронзовая статуэтка ар-деко, женщина с хрустальным шаром на голове. Эмили, от ужаса рыдая, хватает эту статуэтку вместо оружия, а затем бежит по коридору и прячется в шкафу в спальне. Вот этот диван, где я сижу, – Эмили сидит ровно здесь в первой сцене, читает в газете о новом убийстве ребенка, а затем входит Брэд и швыряет пальто и дипломат на кресло у двери.

Я поднял голову. Потолка нет – только леса футах в сорока. Оттуда на меня пялились прожектора.

Я на съемочной площадке.

Я в гостиной Брэда и Эмили Джексонов из «Тисков для пальцев» – «зловещего повествования о подозрениях, паранойе, браке и непостижимости человеческой души», как выражался Бекман.

Красавец Брэд, профессор-медиевист из небольшого гуманитарного колледжа в сельском Вермонте, только что женился на Эмили, молодой обладательнице смертоносного воображения. Ее увлекает череда нераскрытых убийств мальчиков в округе – всем по восемь лет, – и она подозревает, что убийца – ее муж. «Тиски для пальцев» так и не дают внятного ответа, виновен ли Брэд. Лично я считал, что Брэд виновен, хотя интернет и, разумеется, «Черная доска» изобиловали обоснованиями обеих возможных позиций. В своей книге «Американская маска» Бекман посвятил «Тискам для пальцев» целую главу: глава 11, «Дипломат». Он писал, что правда, способная даровать освобождение как Эмили, так и зрителям, кроется в потертом кожаном дипломате, который Брэд, вечерами возвращаясь домой после лекций, тщательно запирает в сейф вместе со своими тисками для пальцев – средневековым орудием пытки.

Этот дипломат царит и властвует над фильмом – Эмили им одержима, отчаянно пытается его украсть, взломать замки, посмотреть, что там хранит муж, – по сути дела, дипломат выступает главным героем, на экране появляясь чаще самого Брэда. Ни Эмили, ни зрителям так и не показывают, что внутри, – нарративный прием, который спустя пятнадцать лет использует Тарантино в «Криминальном чтиве»[97].

В третьем акте, во время столкновения Эмили и Брэда, когда они дерутся – Эмили убеждена, что отбивается от психопата, Брэд убежден, что жена сошла с ума, – дипломат невзначай заваливается между кроватью и стеной. Там он и остается, незамеченный, таится в крохотном вермонтском коттедже, который – поскольку сироту Эмили сдают в психбольницу, а Брэд мертв – будет пустовать еще неизвестно сколько лет.