Элли была и счастлива, и нет. Наблюдая за растущей привязанностью Алисы к Джулии, Элли со страхом думала о том, что когда-нибудь они покинут этот дом, а она останется одна, как прежде.

— Ты неважно выглядишь, — заметил как-то Кэл.

— А ты еще хуже, — ответила она.

Кэл рассмеялся, снял наушники и вышел из комнаты. Вскоре он вернулся с двумя чашками кофе.

— Возможно, тебе нужен кофеин, — сказал он.

Элли посмотрела на него, думая о том, почему раньше ей такие мужчины не нравились: надежные, верные.

— Мне нужно начать новую жизнь.

— В нашем возрасте самое время. — Придвинув стул, Кэл положил ноги на стол, и Элли заметила, что подошвы его теннисных туфель разрисованы красными чернилами. В центре красовалось имя его дочери в окружении сердечек и звезд.

— Кажется, кто-то разрисовал папины кроссовки.

— Саре они не нравятся. Зря я купил ей фломастеры.

— Какой ты счастливый, Кэл: у тебя есть дочери, — вздохнула Элли.

— Тебе тридцать девять. Еще не все потеряно.

— Просто мне так кажется.

— Элли, ради бога, — глаза Кэла сверкнули, — не надоело тебе твердить одно и то же?

— Что ты имеешь в виду?

— Нам скоро стукнет сорок, но ты по-прежнему ведешь себя как королева красоты: ждешь прекрасного принца. В жизни все не так. Нужно спуститься с небес на землю, оставаться верным своему выбору и постараться сохранить любовь. Ты никогда так не делала.

— Тебе легко говорить, Кэл. У тебя жена и дети, которые тебя любят. Лайза…

— От меня ушла.

— Не может быть!

— В августе, — спокойно продолжал он. — Перед началом учебного года она уехала.